НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
Шкеле: Если народная партия сможет, то и Латвия тоже
Latvijas avīze (перевод)
Перед конгрессом «Народной партии» в «Latvijas Avīze» зашел вернувшийся в политику Андрис Шкеле. Как известно он вновь встал во главе НП. В редакции газеты с Андрисом Шкеле беседуют Виестурс Серданс и Эгилс Лицитис.

LA: Расскажите, пожалуйста, о своей мотивации, почему произошло возвращение Шкеле в политику?

– Мне самому даже не верится, но в этом месяце будет семь лет, как я сложил с себя полномочия председателя Народной партии. За это время много что изменилось, больше нет того приподнятого настроя, который когда-то был. В ноябре 2002 года прошла первая каденция с представительством НП в Сейме. Тогда удалась быстрая и продуктивная работа, удалось мотивировать политиков и чиновников, добиться вступления в НАТО и присоединиться к ЕС. У Народной партии во всем этом была решающая роль. Общество это подтвердило. Нация была готова к долгосрочному и плодотворному рабочему периоду. Сейчас говорить о мотивированной и единой нации невозможно. Произошло обратное. Люди разобщены, злы, депрессивны и даже обижены. Многое из того, на что надеялись ни для индивидуумов, ни для семей, ни для больших и малых коллективов не исполнилось. Причин тому множество, но в стране наступил деморализующий климат и глубочайшая экономическая стагнация, из всех, что я в своей жизни видел. Я не могу в такой ситуации стоять в стороне.

-- Каков будет Ваш маршрут? Уже говорят, что придет Шкеле и девальвирует лат, что придет Шкеле и продаст оставшиеся государственные предприятия.

– Есть конкретные должностные лица, начиная с премьер-министра, которые взяли на себя ответственность за бюджет, которые на всех уровнях заявили, что это единственно возможный путь. Но уже в середине весны мы увидим, как им удастся идти вперед по этому маршруту. При каком уровне бедности народа  этот путь начнет свое движение наверх. В любом случае грустно, что не обсуждались и не рассматривались другие способы оздоровления народного хозяйства. В августе этого года на экономической конференции я говорил о «расширении коридора» привязки лата. Это значит не смену курса лата, а расширение коридора, в котором лат может колебаться в  границах разрешенных Мастрихстским договором. На мой взгляд, это позволило бы создать социально ответственный бюджет на 2010 год, не отнимать так много денег у людей, финансируемых за счет госбюджета – учителей, медиков, полицейских, а так же предпринимателей, работающих на местном рынке. Это предложение довольно активно критиковали люди, которые, на мой взгляд, более всех виноваты в падении денежного рынка. То есть, принимая бюджет в том виде, в каком он сейчас существует, любые изменения связанные с валютным курсом, опоздали.  При столь глубокой, в административном порядке проведенной внутренней девальвации, когда людей лишили стольких доходов, валютные изменения лишь удвоили бы драматические последствия этого.

Во-вторых, о возможной продаже госпредприятий. Прозвучала новость, что премьер-министр что-то такое обдумывает. У меня нет уверенности, что сейчас подходящее время это делать, так как, продав очень хорошие предприятия, вряд ли удастся получить за них лучшую цену. Надо понимать, что это будет единовременная прибыль. Если ее используют для латания бюджетных дыр, то эти деньги так и уйдут. Я сейчас бы воздержался от продажи госпредприятий.

– Президент БЛ Римшевич говорит, что ежедневно Латвия тратит на 4 млн. больше, чем получает. Это скольжение в яму, позволяющее каждому человеку в стране в год тратить на 700 латов больше, чем он зарабатывает. Часть общества ждут Вашего возвращения, чтобы узнать, каковы будут экономические предложения НП. Каковы ваши предложения, чтобы прекратить жизнь в долг?

– Вы знаете мою позицию. Я всегда был за то, что государство должно занимать по возможности меньше, жить со сбалансированным бюджетом, а еще лучше с излишком бюджета. Таким образом не мешать предпринимателям получать более дешевые ресурсы от банков для своей деятельности. Так же как и большинство людей меня удручает те 7,4 млрд.евро, которые в виде долга взяты страной и которые Латвии еще долгие годы придется возвращать. Если бы можно было изменить стиль мышления членов правительства, правильнее было бы думать, как быстрее отдать займ. Для этого надо понижать налоги! Мы видим, что повышение НДС было ошибкой, так как снизило потребление. С производством, активной экономикой, с людьми, не уезжающими из страны, а остающимися работать здесь, можно добиться оживления экономики, роста доходов и быстрейшего расчета с кредиторами. Выплата процентов за пользование кредитов означает отнимание денег у наших бизнесменов, можно сказать, что мы сами себя убиваем.  Это торможение латвийской экономики.

– Как бы вы потратили те немногие средства, что есть в распоряжении правительства, чтобы стимулировать выздоровление экономики? После вступления в Европейский союз многие страны решили полученные дополнительные средства вкладывать в «мозги» и образование. Другие строили дороги и инфраструктуру. Латвия так и не смогла решить, что ей делать, поэтому не видно и какого-то эффекта, который бы дала разумная поддержка в расходовании средств.

– Конкретные пропорции диктуют конкретные обстоятельства, но, конечно, европейские деньги следует вкладывать в: 1) производство товаров и услуг с высокой добавочной стоимостью. 2) важную для страны инфраструктуру. Могу сказать, что надо поддерживать как «мозги», так и строительство дорог. Порты -один из важнейших наших ресурсов, поэтому деньги надо вкладывать в порты. Исторически мы одна из редких стран Европы, в которой есть широколейная железная дорога, поэтому нам надо развивать эту артерию в направлении восточных рынков, обслуживая которые, порты получат грузы для перевалки, а Латвия – доходы. Мы видим, что Рига может быть транзитным узлом для авиационных пассажиров и надо продолжать это развивать. Развитие генерирует рабочие места. Мы знаем, что у нас уже производятся продукты с высокой добавочной стоимостью, что есть предприятия, чей технологический уровень уже готов к этому. Знаем, каковы важные для конкурентоспособности объекты инфраструктуры. В этих направлениях государству надо вкладывать деньги и оказывать поддержку, а не в непонятные программы и исследования, например, о равноправии полов. Появился целый бизнес по написанию проектов, с одной единственной целью – выжать из государства денег, но он не создает ни рабочих мест, ни стимулирует развитие.

– … рабочие места, аэропорт, развитие портов.. Звучит как планы господина Шлесерса

– Хорошо, что еще кто-то так думает. Насколько я знаю, господин Шлесерс на конгрессе стал председателем своей партии. Если меня на этой неделе утвердят руководителем НП (интервью происходило накануне конгресса, где А.Шкеле стал председателем Народной партии – прим.пер), то я намереваюсь встретиться с руководителями других партий и с каждым отдельно поговорить и обсудить, что нам делать, чтобы изменить политическую среду. Политики друг к другу относятся как этакая банда хунвейбинов, а не деловые руководители. Главное – кто кого одолеет. Кто кого больнее укусит. Это надо будет оставить в стороне. Политики должны стать примером нации как минимум в смысле самоуважения и рабочей мотивации.

– Как будет происходить возвращение Шкеле? Вас наверняка выберут председателем партии, что будет дальше?

– Это будет организаторский конгресс… Моя задача из людей из регионов создать совет. В него будут входить 15 человек, соответственно  представляющие латвийские регионы. Я бы хотел, чтобы на конгрессе переизбрали так же правление. Со временем оно должен стать меньше и компактнее – председатель НП и четыре коллеги в составе. Реорганизация партии потребует совсем другую мобильность в принятии решений, упорядочивание рядов, я имею в виду, в том числе и чистку.

– Ого! От кое-кого НВ уже самоочистилось, Абикиса выгнали. Процесс продолжится?

– Думаю, что есть члены, которые уже не находятся в НП ради ее идеалов, с которыми они пришли и написали заявление о вступлении в партию. Не будем называть имена, но нам не нужны члены на бумаге. Необходима активная организация членов, в которой есть идеи и силы найти людей, которые хотят работать, а не рассматривают партию как биржу по устройству на работе.

– Каких четырех соратников Вы выберете, чтобы работать вместе в правлении НП?

– До субботы я этого не открою, но это известные люди. В таком «оперативном» составе мы сможем проработать до весны, когда очевидно проведем еще один, «программный» конгресс. Наверняка к тому времени пора будет оценивать, как идет сценарий спасения страны, который предложил премьер Домбровскис. Как обстоят дела с безработицей, экономической активностью и бегством людей из страны. Все это надо будет оценить. До весны ряды партии будут упорядочены и мы подготовим детальные предложения по народному хозяйству.

– И хотя, как Вы говорите, вы семь лет были вне политики, однако как «рядовой член» партии вы на многое могли повлиять. Это ни для кого не было секретом.

– Были разные периоды. Дважды я вообще не посещал ежегодные партийные конгрессы, настолько критически я оценивал действия руководства НП. Не хотел подписываться под тем, что происходило.

Я не одобрял ни экономическую платформу, ни плавание по течению, ни той эйфории, что царила. Но это не лучший способ реагировать. Я хоть и отошел в сторону, но ответственность осталась. Ни один рядовой член не имеет право стоять в стороне! Надо идти и менять! Сейчас ко мне обращаются многие члены отделений. Весьма остро указывают на хождение НП по лезвию бритвы, если ты, Шкеле, вернешься, то мы готовы прийти на помощь в поднятии Латвии. Если нет, то сидящих в сторонке плакальщиц станет больше.

– Вы хотите сказать, что, вернувшись застали партию далеко не в лучшем состоянии, а как ранее вы охарактеризовали нацию – депрессивную, злую, без оптимизма?

– Организация совсем не та, чьи бразды правления я отдавал семь лет назад.

– Еще одни опасения, связанные с возвращением Шкеле, что Вы попытаетесь свались правительство Домбровскиса, чтобы занять его место.

– Могу повторить то, что я уже говорил. В нынешней повестке дня не стоит вопроса о свержении правительства Домбровскиса. Если он от имени Латвии выдвинет конкретный обещания, если выберет этот так называемый план спасения, а сейчас идет процесс утверждения бюджета, то надо дать ему написанную им самим страницу истории и перевернуть. Хотя со многим я согласиться не могу. Дальше посмотрим, что надо исправить, а какие решения хорошо сработают. Если господин Домбровскис захочет со мною встретиться как с председателем НП, я обязательно с ним встречусь. Мне есть, что ему сказать и есть много вопросов.

– Но вы же можете прийти и на совет коалиции с предложениями. Во-вторых, вы бы приняли кресло министра экономика в правительстве Домбровскиса?

– Коалиционный совет, думаю, я посещу, когда будут решаться принципиальные вопросы. Про портфель министра я не думал. Я никогда не отрицал, что при определенных условиях я готов стать премьер-министром, однако эти обстоятельства должны возникнуть. Сейчас мы в двойственном положении, мы не можем из-за какой-то мелочи подвергать правительство риску отставки. В то же самое время не соглашаться и не пытаться повернуть к лучшему дела в экономике, встать в стороне со словами, пусть те, кто отвечают, те и делают, тоже будет неправильно. Я действительно думаю, что людям, которые до сих пор пользуются доверием Президента – и премьер-министр очевидно один из них – надо позволить нести их груз ответственности. Скорее придется поддерживать правительство Домбровскиса, чтобы оно в этом году не пало. Чтобы не болталось неуверенно, как последние осенние листья.

– А вас не смущает, то на выборы в 10-й сейм уже заявлено и выдвинуто несколько кандидатов на должность премьера – Айнар Шлесерс, Айвар Лемберг, Янис Урбанович, и, конечно же вы.

– С одной стороны, это не плохо. Когда такой кризис как сейчас, требуются энергичные лидеры, которые смогут мобилизовать как команду, так и большую часть людей и найти пути преодоления кризиса. Думаю, что выборы в 10-й сейм будут так же выборами премьер-министра.

– Почему у общества такое негативное отношение как к Шкеле, так и к Народной партии?

–  Для этого есть основание. Во многих случаях были допущены грубые ошибки в политике персонала. Если кому-то из НП выдали мандат министра, то НП должна быть такой сильной, чтобы в случае неудачи взять данный мандат обратно. Много раз партия предлагала хорошие решения, но не была способна довести их до конца. Например? Госпожа министр Розентале еще до вступления в должность заявляла, что необходимо перейти на централизованные закупки. Она провела на посту четыре месяца и лишь тогда, когда обнаружилось удорожание конкретной сметы на 20 тысяч в Детской больнице в срочном порядке вернулись к вопросу о централизованных закупках. Что касается вопроса с Детской больницей, в которой чувствуется осознанное приплетание полуправды, это вдвойне обидно, потому что принадлежащее членам моей семьи предприятие «Valmieras piens» жертвовало этой больнице еще прошлым летом. Я тоже среди тех, кто не понимает, как это могло произойти. Согласен с теми членами НП, которые говорят: нас ждет время встрясок и перемен. Честно говоря, ни у одной другой партии я не вижу того количества людей и потенциала, какой есть у Народной партии. Поэтому не боюсь сказать, если Народная партия сумеет, то и Латвия сможет выйти из кризиса. Если смогу изменить и мотивировать большой коллектив НП, привить членам партии осознание важности проделываемой работы, но и в Латвии это удастся.

– Вы довольно критично оцениваете достижения НП в прошлые годы, но в то время председателями были господа Калвитис и Сеглиньш, от которых не слышно признание их ошибок. Но они все же должны взять на себя ответственность?

– Несомненно.

– Как вы оцениваете вмешательство Сармите Элерте в активную политику?

– Я довольно скептически отношусь к людям, кто желает сидеть в серых мантиях. Пусть госпожа Элерте приходит и участвует в политике, баллотируется на выборах, занимает место депутата или министра, и тогда наверняка, найдутся точки соприкосновения и мы будем вместе. Вряд ли это легкое время для самой Сармите Элерте, так как многое надо преодолеть. То слишком космополитическое и либеральное настроение, которое Diena прививала людям, когда она руководила этим коллективом. Сейчас мы видим, что у государства нет единого мнения. Нет цели. Достигнув вершин – ЕС и НАТО – государство словно остановилась, а консолидации нации не произошло.  Сейчас намного ярче идет противостояние ценностей на этническом уровне. Появились автомобили со знаковыми ленточками из доисторических времен и неприемлемыми идеологическими нагрузками. В конце концов, кто за это отвечает? Среди них, я считаю, и представители четвертой власти.

– А те, кто находится на вершине политической власти, разве не отвечают?

– Конечно, отвечают. Многим казалось, что, вступив в ЕС и НАТО, мы достигли финиша. Началась стагнация. Если туда попасть, что все будет хорошо, там будет все. Однако вступление в эти организации были только краткосрочными задачами. Долгосрочная цель – обеспечить благосостояние Латвии. Создать страну, которая сможет сама определять и влиять на свою жизнь. Страну, которую уважают, не смотря на ее малые размеры.

– Сегодня общество не знает, где Латвия будет искать это благосостояние. Господин Калвитис пьет чай с российским премьером. Делегация за делегацией из Рижской думы отправляется в Москву, демонстрируя, что благосостояние находится на Востоке. Дорожки на Восток становятся шире?

– Люди, которые помнят мое время, знают, что я считаю, что мы принадлежим Западной Европе. Оттуда пути обратно уже нет. Важно без истерик поддерживать с соседями хорошие и эффективные отношения, при этом не отступая с нашей позиции понимания истории и самоуважения. Германия или Франция, или супердержава Америка продолжают сотрудничать с Россией, не используя принцип «стенка на стенку». Скорее они действуют методами: добиться своего и стимулировать демократические процессы в самой России. Я не спрашивал, как прошел визит господина Калвитиса в Россию, но есть вещи, которые мне не нравятся.  Например то, что большое российское газовое предприятие финансирует хоккейную команду Рижское «Динамо». Мне это совсем не нравится и я считаю, что здесь есть возможности объединения, как для латвийской политической, так и экономической элиты. Неужели наши три-четыре крупнейших, в том числе и государственных предприятия, не могут вместе дать средства на поддержку столь популярного в народе вида спорта и команды? В этом виде спорта Латвия уже годы входит в мировую элиту. Я не фанат хоккея, но вижу, какая большая поддержка у динамовцев со стороны очень многих людей. Можно обратить внимание и на то хорошее, что сделано, так как никогда так много, как сейчас, латышских фамилий в хоккее не было. Думаю, что общество будет только «за», если бы хоккеистов поддерживали «Латвийские государственные леса»,  «Latvenergo» или деньги другого предприятия. На мой взгляд, повышать самосознание Латвия и сама может! Возвращаясь к налаживанию отношений, нам нужно понимать, что мы с Россией соседи, которые живут на одной лестничной клетки дверь в дверь. Не надо каждое утро, выходя из дома, швырять что-то в соседскую дверь. Не прилично вообще пачкать стены и двери. Не удивительно, что второй ответит тебе тем же и начнет тоже пачкать твои двери. На одной лестничной площадке можно жить, солидно здороваться и раскланиваться, даже если у вас совершенно противоположные взгляды, скажем, на воспитание детей.  Важно не доводить отношения до противостояния и главное задание для политиков и дипломатов найти эту границу. Экономические соблазны со стороны России могут быть очень большими. Сегодня проспонсирует на миллион спорт, завтра еще что-нибудь. Этого не надо вовсе. Граница – это взаимовыгодное сотрудничество без попыток друг другу выцарапать глаза.

– Вернувшись в политику Вам вновь придется столкнуться с тем, что вы уже проходили – векселя и прозрачность бизнеса Шкеле?

– Вряд ли на какой-нибудь другой персоне в этой стране пытались поставить крест, как на Шкеле. Мне кажется, во многих случаях у всего этого был политический подтекст, чтобы оставить какое-то впечатление на публичный образ НП.  Я с этим считаюсь. Я спокоен. Меня это не пугает. Я уверен в себе, так как знаю, что я не крал и не давал взятки, я не продавал страну в Москве, Вашингтоне или Тель-Авиве, так чего мне бояться? Я иду с высоко поднятой головой и горжусь, что на меня нельзя повлиять.

– Что вы ответите тем, кто говорит, что Шкеле возвращается в политику, потому что ему не повезло в бизнесе.

– С тех пор как я продал акции «Ave Lat»и начались волнения в связи с полученным векселем, я стараюсь не бросать свою основную деятельность и насколько это возможно работать в своей компании «Uzņēmumu vadība un konsultācijas» («UVK», «Руководство предприятий и консультации»). Конечно, мне принадлежит еще одно-два предприятия и это отражено в регистре. Сам я никогда не связывал свое возвращение в политику со своей финансовой ситуацией. «UVK» небольшая консультационная фирма, но работа есть и оборот приближается к миллиону латов в год. Я охотно помогаю членам своей семьи, и их имущество и имущественные дела точно так же отражены в публичных регистрах.

–  Слышал, что вы купили газету «Diena». Это правда?

– Если бы это было так, то я со своим характером позаботился бы, чтобы «Diena» так часто не печатала обо мне всевозможные недостоверные факты.

– Насколько я понимаю, Народная партия довольно сильно настроена на самостоятельность, у вас нет планов консолидации с какой-нибудь другой партии?

– У меня таких планов нет, абсолютно точно. Особенно в регионах у меня большое и постоянное представительство, которое может вырастить новых лидеров.

– В Екабпилсе вы сказали, что господин Лембергс будет вашим конкурентом.

– Так как господин Лембергс заявлен кандидатом на пост премьера от СЗК, думаю, что он будет одним из ярчайших кандидатов в премьеры. У нас разный опыт. Я руководил правительством и справился как минимум с двумя большими кризисами, которые были в Латвии. У господина Лембергса десятилетие накапливался опыт успешного руководства самоуправлением. Я допускаю, что это будет одно из самых сильных противостояний. Но я постараюсь найти объединяющее в самых важных для Латвии проблемах. После тяжелых моментов, и у европейских стран опыт таков, что интеллектуальное, политическая, хозяйственная элита больше старается найти точки соприкосновения, нежели разрыва. Сможет ли настолько разрозненная и фрагментарная Латвия опять объединится? Иногда мне кажется, как же надо было постараться, чтобы так разделить нацию.

– Наши читатели часто высказываются «за» перемены в системе госуправления, за поправки к Сатверсме, которые позволят избирать народного президента, изменение систему выборов. Каково ваше мнение по этим вопросам?

– Да, эти вещи очень актуальны. Возможно, есть основания ждать, чтобы один человек нес большую ответственность, так как ее с него можно требовать. Я более скептичен. Я не вижу возможности один раз тотальными изменениями в конституции сменить существующую систему управления. Однако можно приблизится к модели президентской ответственности, но только в несколько шагов, постепенно. В послевоенной Германии ввели конституционную норму «конструктивного недоверия». Это значит, что невозможно отозвать канцлера одновременно, тем самым не проголосовав за нового. Таким образом, немцы пережили только одну внеочередную смену канцлеров в послевоенные годы. Это отняло оружие у всех интриганов и политтехнологов…

– В Латвии говорят – махинаторы

– Да, политмахинаторы. В «Новом времени» есть такой говорливый молодой человек. В НП в свое время был другой, у других есть свои махинаторы. Как понимаю, цель людей, которые просят конституционных перемен, укрепление стабильности и ответственности в стране. Избранный немцами путь повысил ответственность политиков. Правительство стало стабильнее. Другая возможность – дать президенту право не только называть премьер-министра, но и рекомендовать министров иностранных дел и обороны. Это так же увеличило бы формальную роль президента, однако одновременно я подчеркиваю, мне очень не нравится революционные изменения Сатверсме. Я был бы против этого. Третья возможность – народно избранный президент. Кажется, в народе может найти поддержку такой порядок выбора президента. Тогда в Латвии был бы народно избранный президент с более весомым, данным народом мандатом. Допускаю, что в ходе долгих и профессиональные дебатов, в первую очередь в кругу юристов, можно прийти к необходимости таких перемен. Но шаг за шагом.

– Еще одна популярная тема среди наших читателей, введение прогрессивного налога – на недвижимость или доходы. Богатые сегодня должны платить больше. Как вы на это смотрите, и какие доходы говорят о том, что человек состоятельный, или принадлежит к среднему классу?

– О налогах. Кризис не время назначать новые налоги. Это есть во всех учебниках…

– Однако эксперты МВФ советовали ввести прогрессивный налог.

– Вряд ли они являются авторами учебников. Да, в рамках общего налогового бремени налоги можно изменять и я не хочу во всем противоречить Валютному фонду, еще и потому, что я не присутствовал на переговорах с ними и не знаю, в каком виде родилось то или иное предложение.

Надо понимать, что люди в Валютном фонде - это «бухгалтера». Они видят, сколько денег приходит и сколько можно отдать. Ни в предложении МВФ, ни в его обязанности не входит обеспечение развития народного хозяйства Латвии. Они дают рекомендации, чтобы не пришлось донорам денег давать еще больше, нежели они уже дали. О растущей ставке налога на недвижимость. Правильный подход, который основан на кадастровой стоимости недвижимого имущества. Ее прогрессивность уже заложена в нем. Что это значит? Если мы возьмем принадлежащий учителю в Зилупе дом площадью 100 кв.метров и того же самого учителя, но с домом в 100 кв.метров в Межапарке, то разница в выплаченном налоге будет 1000 процентов, так как в десятки разов отличается кадастровая стоимость этого имущества. И это вопрос к тем, кто желает еще что-то более безумное ввести – разве разница в 1000% не достаточно, или им этого мало?

Поэтому я думаю, что осторожный подход НП будет правильным. Уже обещано этот налог ввести и надо начинать с очень маленькой процентной ставки. Скорее всего, когда вновь наступят хорошие времена, можно будет увеличить ставку и прогрессивность в этом случае будет вполне достаточной. Понимаете, стоимость зданий определяет не столько дороговизна используемых материалов, а его местонахождение. Дом какого-нибудь «нового таможенника» в приграничной зоне, несмотря на то, насколько шикарно он построен, будет стоить немного. Так как стоимость земли там не высока и местонахождение из невостребованных. Идя по принципу кадастровой стоимости, все кто должен заплатить – заплатят.

Что касается прогрессивного налога на доходы, то господин Репше, похоже, пошутил, когда МВФ обозначил 300 латов как сумма, с которой применять этот налог. Эта граница должна быть гораздо выше. И если этот вопрос вообще решать, то только с действительно уважаемого уровня зарплаты. Я не тот, кто агитирует за введение этого налога, но если бы меня попросили назвать цифры, то я, несомненно, назвал бы зарплаты, которые превышают зарплату президента.

Эгилс Лицитис
19.11.2009

Источник - http://www2.la.lv/lat/latvijas_avize/jauna...esis/?doc=67550

Перевод Riga.Rosvesty


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©