НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
Раймонд Паулс: В моем одиночестве тоже есть польза
Neatkarīgā rīta avīze (перевод)
С приближением очередного дня рождения Маэстро делом чести любого СМИ становится убедить читателей, слушателей или зрителей, что им удалось открыть «неизвестного Паулса», перевернуть еще «неизвестные страницы» его жизни.

С большой долей уверенности могу сказать, что пока этого не удалось никому. И никогда не удастся. Возможно именно поэтому Раймонд Паулс всегда так интересен для «инженеров души», как он иногда иронически называет журналистов. Ведь неизведанная до конца звезда всегда намного более привлекательнее сто раз изученного планетария.

И хотя Раймонд Паулс не отказывает в интервью, сложно сказать, что это: уважение к журналистам или он настолько вежлив, что отказ кажется ему оскорблением. Понять сущность этого необычного человека  тоже самое, что пытаться поймать свет звезд в августе: ими можно восхищаться и наблюдать за ними, можно даже злиться на них, но только не прикоснуться. Так и есть, Паулс не стремится обниматься с каждым встречным. Не важно, будь то музыканты, политики или поклонники его искусства. Между прочим, не понимает он сюсюкания в семье: «Ну не было у нас принято так высказывать свою любовь», -- говорит он.
Поэтому и разговор накануне дня рождения у нас получился именно такой, без излишнего сюсюкания, но со скрытой глубоко внутри любовью. Ее Паулс тоже не особо демонстрирует, разве что кто-то сумеет ее заметить в его интонациях и жестах.

-Смотрели новогодние передачи по латвийским каналам?

- Пристально — нет. Переключался по каналам, хотел посмотреть еще и российские. Но и там было сплошное однообразие — новогодние передачи превратились в этакие бенефисы Галкина и Баскова. Конечно, они великолепны, но если говорить о музыкальной стороне, то там царило ужасное однообразие. Так же как и на нашем телевидении. Однако если бы мне пришлось выбирать, то я выбрал бы какую-нибудь российскую передачу, потому что они умеют со вкусом над собой посмеяться. У нас же что? Телевидение полно передачами, которые уже давно изжили себя и которые смотрят мало людей.  Мне самому трудно говорить о новогодних программах, потому что я сам много в них принимаю участие, но ясно одно: на этот праздник надо найти деньги, чтобы заплатить людям и сделать интересные передачи. Чтобы не было так, как рассказала одна художник по костюмам: я в подвале нашла костюмы, которые смогла дать  для программы. Конечно, у телевидения нет денег, а костюмы стоят дорого. Поэтому телеканалы и выкручиваются старыми передачами или их фрагментами.

–И виной всему кризис?

- Кризис хорош тем, что заставил нас думать, что делать. Надо было только начать разговор о реорганизации музыкальных и художественных школ, чтобы начался сбор подписей и протесты против этих школ, против уничтожения латвийской культуры. Но простите, во многих школах низкий уровень преподавания, они потеряли свои некогда хорошие позиции. Например, некогда знаменитая лиепайская музыкальная школа. И там сейчас проблемы. Выглядит так, что некогда профессиональные музыкальные школы превратились в музыкальные курсы и кружки. Может лучше в дом культуры идти учится играть на гитаре? Таким вещам можно научится и в простой школе, в кружках по интересам, для этого музыкальная школа не нужна.

[...]
Р.П: Меня беспокоит состояние культуры в целом. Например, Даугавпилский театр. Шла речь о его ликвидации. Начался шум: это же будет удар по латгальской культуре! Дорогие мои, там ведь  87 человек, которые получают зарплату! Это бюджетные деньги. А какова отдача? Никакой. Директорам надо думать, что делать, чтобы на представления пошли люди. Я не призываю ликвидировать Даугавпилский театр, но почему Валмиерский театр работает с отдачей, а в Даугавпилсе этого не происходит?

Мне кажется, что дело в том, что в свой профессии самые слабые — это самые большие трусы и просители. Например, высшие школы. Почему в маленькой Латвии их так много? Какова ценность дипломов этих ВУЗов?

– Вы разве не знали? Диплом Поцелувской высшей школы бизнеса котируется так же высоко, как и диплом Гарвардского университета.

– Как бы не так. Но попробуйте ликвидировать этого Поце... как там ее школу. Начнется такая буча: это же удар по латвийскому образованию.

– Поговорим о музыке. Этой весной в Америке, в Техасе, пройдет музыкальная конференция  South by Southwest, на которой Латвию будут представлять Prāta vētra и Instrumenti. Уточните, будут представлять Латвию или себя самих?

– С этим представительством так и есть. Недавно прошла детская «Новая волна». Я слышал, что там Латвию представляла какая-то девочка. Смешно. Еще недавно шла речь о мальчике из Вентспилса с чудесным голосом — Роберте Петерсонсе. Но нет, кто-то, какими-то тайными путями представляет Латвию. С какой стати?

– Абсолютно ясно, что вы ее представляете. Вы же что-то получаете за участие в «Новой волне»?

– Да, гонорар за несколько номеров в концерте. Но что на самом деле я получил? Торт в лицо и ругань от латышей. Меня заставляют чувствовать так,  словно я родину продал. В прошлом году один юрмальский полицейской после концерта «Новой волны» два часа на меня писал протокол, что у меня не горит фара. Пока он сочинял протокол, вокруг собралась толпа людей, русские начали кричать на полицейского, чтобы он оставил Паулса в покое. Русские, а не латыши. Никто из юрмальской власти не сказал мне спасибо за то, что я привез «Новую волну» в этот город, который потом год живет на заработанных во время «Новой волны» деньгах. Юрмале следует зарабатывать деньги, а не месяцами решать, срубить эту сосну или нет. Так и есть: весь год никто не говорит о «Новой волне», только ругают за то, что я спелся с русскими, а наши музыкальные мужи удивляются, как это я неделю могу слушать, как поют по-русски.  Я лучше буду слушать, как поют по-русски, чем по-английски. Это мое дело, на каком языке я буду петь, говорить или слушать. И вот с началом подготовки «Новой волны» появляются какие-то менеджеры и «крутые», которые мне постоянно звонят и просят поддержать того или того... позже выясняется, что эти поддерживаемые дети какого-нибудь начальника. В России все еще безумнее, там звонят по поводу детей олигархов. И там настоящие олигархи, с миллиардами, не чета нашим олигархам.

Можно говорить о том, нужна нам эта волна или нет. Только не надо забывать, насколько мы маленькая страна и каковы наши шансы выделиться за ее пределами. Нам надо использовать все пути, с учетом национальных интересов, естественно. И то, что дает российское телевидение, невозможно переоценить.

– И все же имя Латвии в мире может звучать не только в связи с кризисом или фальшивым метеоритом. Например, Элина Гаранча чего-то стоит.

– Я очень люблю и уважаю Элину Гаранчу. Но какая у нее сегодня связь с Латвией? Она уже давно в мире, в другой среде. Никого не интересует, черный ты, белый или желтый, всех интересует только, умеешь ты петь или играть. В мире национальный вопрос никогда не поднимается. Это механизм защиты малых народов — национализм. Но я сам никогда не обыгрывал в себе теорию «я настоящий латыш» иди «латыши, не сдавайтесь!», так как латышскость не надо нацеплять на себя как брошь, она должна быть внутри человека, в его образе мышления и творчестве.  Мы пытаемся сохранить латышскость... хотя на самом деле ее потеряли. Мы тут сидим и на фоне слушаем какую-то зарубежную музыку, хотя на самом деле я с большим бы удовольствием послушал латышские песни. Этого иностранца я могу услышать в Марокко, Сенегале, Бостоне или в любом другом месте, а латышскую музыку — только здесь. Тогда чего мы тут на словах разыгрываем свой фальшивый национализм и на стенку его вешаем, когда сами слушаем зарубежную музыку?

– Будете баллотироваться на выборах в Сейм?

– Категорически — нет. Свою арию я уже спел. Так же как в прошлом году в Европарламент выбрали пестрый букет, где нельзя понять, кто кого представляет, так и теперь в Сейм выберут  такой же букет. Ничего не изменится. Тем, кто сейчас заседает в Сейме больше нельзя показываться в его вблизи. Никогда.

– Чем будете заниматься, когда больше не будете в Сейме?

– У меня будет такая общественно-музыкальная деятельность... Буду участвовать в мероприятиях, предназначенным для пенсионеров. Буду сидеть в музыкальных жюри. Никакой связи с политикой.

– Что об этом думает Лана?

– Она политикой интересуется даже больше меня. Как-то завели разговор на тему вождя, которая сейчас так популярна. Думаю, что вождь нам не нужен, зато лидер — необходим. Например, в Италии есть Берлускони, он мне нравится. Его там на руках носят, конечно, иногда дают в нос, застукивают с чужими женщинами. Нормальный мужик! Как бы там ни было, он лидер.  Со своими особенностями, а у кого их нет. У нас нет лидера, такого, который был бы свободе, смел и знаменит, который мог бы хлопнуть по плечу того-же самого Берлускони или Путина. Говоря о Путине, как хотите, но он лидер с огромным авторитетом в русской среде.

– Разве у латышей нет заслуживающего внимания авторитета?

– Есть. Янис Страдиньш.

– Я не зря упомянула Лану. Мне кажется, что она хоть и кажется хрупкой, на самом деле сильная женщина. И будет, так как скажет она. В том числе и с Сеймом. Когда-то читала одно из Ваших интервью. Журналист пыталась из вас выжать что-то новое, небывалое, что-то о Лане. Не удалось.

– Ну что новенького они могут от меня узнать... Я ведь понимаю, куда они клонят. Могу и поговорить, но, в конце концов, так ничего и не сказать. Есть вещи, о которых я не хочу говорить. Что было, то прошло и сегодня копаться в моих прежних днях... В жизни любого человека можно найти что-то неправильное и некрасивое. В моей тоже. И мне, честно говоря, все равно, что журналисты обо мне думают. Хоть я и вращаюсь в обществе, по сути, я один. Отчитываюсь только себе. Это не притворство, это правда. Думаю, что в моем одиночестве тоже есть определенная польза.

– Вы часто повторяете, что у Вас нет друзей и вообще близких людей. Таких, ради кого вы были бы готовы на все. Позволю себе с этим не согласиться. Есть много людей, которые вас любят и являются Вашими настоящими друзьями.

– Да, может и есть.. Но много зависит и от моего характера, который сформировался в моей семье. Есть такие семьи, где принято целоваться и всячески демонстрировать свою любовь. В моей такого не было и нет. Я встречаюсь с дочерью, у нас нормальные отношения, но чтобы мы демонстрировали друг другу свою любовь… Такого нет. Где-то я читал о завещании Виктора Гюго, в котором он упомянул всех своих невест, но о них все смогли узнать только через каких-то сто лет.

– Тоже думаете написать завещание?

– У меня этот список был бы очень коротким. Поместился бы на салфетке.

– Но вы же не можете жаловаться на нехватку женского внимания. Вы из тех мужчин, кто с возрастом становится только интереснее.

– Да, мне так говорят. Но какая от всего этого польза?

– Часто вспоминаете свое детство?

– Все чаще вижу себя маленьким… Таким четырехлетним мальчонкой за пианино. Это какая-то особенная иллюзия счастья. Возможно потому, что у меня была эта целостность – находиться и расти под крылом честных и порядочных родителей, у многих детей такого не было, они не могли безоговорочно полагаться на своих отца, мать, и мне их очень жаль. Пример моих родителей был для меня путеводной звездой, куда бы я ни шел и что бы я ни делал. Да, я делал всякие глупости, но когда я пытался вновь стать на ноги, мне это удавалось, потому что я знал, чтобы на моем месте сделал бы отец, поступила мать… Когда приезжает моя дочь Анете со своими дочерьми, чувствую, что мой мир продолжается, хотя вокруг все может идти кувырком. Рождение дочки Анете изменило меня самого: я перестал ужасно пить. Только я сам, и мои близкие знают цену того жизненного этапа, только после этого я понял, в чем смысл жизни, отведенной человеку. И моя музыка стала сильнее, глубже. Я пытался растить Анете, так же как это делали мои отец и мать. Единственное… Они были более сердечны, я более холодный человек.

– Вы все время избегаете разговоров о том, как познакомились с Ланой. Однако сама Лана рассказывала, что она не хотела идти на концерт Паулса и ее туда затащила подруга. Лана зашла в зал с опозданием и вначале она слышала только музыку, которую играл Раймонд, она сначала влюбилась в эти звуки и только потом в Раймонда. Лана, женщина, которая пришла из другой земли, с другим менталитетом, другими традициями, языком и культурой настолько толерантна, что своим внукам пела латышские песни и рассказывала сказки на латышском языке… Она пережила весь период Атмоды, стояла под латвийскими флагами на набережной. Тогда она сказала: «Наконец-то пришел конец лжи». Помню, в одном из радио интервью журналист вам сказал: «Когда вы познакомились с Ланой, она была молодая и красивая женщина…» А вы продолжили: «Она и сейчас красивая женщина…» Каждый день вы наверняка ей этого не говорите.

– Да, такой я и есть. Помню, как первый раз пришли к Лео Кокле в его богемную  мастерскую, мы оба почти падали в обморок от Ланиной красоты. Но есть одна очень важная вещь, важнее всего, даже красоты. Я сказал своим родным: если я сам этого не почувствую, надо осознавать ту границу, которую переходить не следует. Если к тебе начинают относиться как к старому дураку, который уже не понимает, что делает, если ты физически медленно двигаешься, если… Я вспоминаю одну великую актрису на сцене, она была уже очень старой и я тогда подумал --  как она только не падает… Тогда может лучше вообще не выходить на сцену? Если я сам этого не пойму, пусть мне кто-нибудь другой об этом скажет. Умереть на сцене? Да, иногда это даже красиво. У каждого есть своя великая тайна жизни, и ты не знаешь, чем все это кончится. Но надо стараться сделать так, чтобы все завершилось с уважением.

– Вы боитесь своей великой тайны жизни?

– Я стараюсь об этом не думать. У меня есть такое зеркало, где все показывается с увеличением. Оно мне было необходимо для более тщательного бритья. Однажды утром я посмотрелся в это зеркало… Мне от этого вида стало нехорошо, и я быстро повернул зеркало к стене. Старая кожа, морщины и прыщи, ужас… но что поделать? Надо уметь на все смотреть с улыбкой. Например, я сам про себя посмеялся, когда понял: никогда бы в жизни не подумал, что буду спать в одной постели с бабушкой!

Эвита Вейдемане
10.01.2010

Источник - http://zinas.nra.lv/latvija/13362-raimonds...ijas-teksts.htm

Перевод – Riga.Rosvesty, печатается с небольшими сокращениями



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©