НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
Андрис Грутупс: Латвии надо выбрать своего «Путина»
Latvijas Avīze (перевод)
Обычно на дни «Latvijas Avīze» мы ездим с кем-то из политиков. В этот раз вместе с нами был Андрис Грутупс, который много знает о политике и не только. Он уникальный человек. А уникальность, это качество, которое не купишь за деньги. Беседу едет председатель правления АО "Lauku Avīze" Виестурс Серданс.

Грутупс: В последнее время я много говорил об идее президентской страны. К этому мы еще придем. Но в этот раз начну с «вопроса Майзитиса», о котором меня в эти дни часто спрашивают. На мой взгляд, никакой трагедии не произошло. Все это лишний ажиотаж. Человек десять лет провел в кресле генпрокурора. Хватит! Редко где в Европе генпрокурор занимает свою должность дольше одного срока. Выбрав его в третий раз, если речь идет о демократии, мы бы вышли за всякие рамки. Пусть кто-то еще попробует поруководить этим учреждением. Никакие высокие вершины за эти годы не были взяты, никакие достижения не достигнуты. И те, кто обвиняют депутатов Сейма в двуличии, на мой взгляд, не до конца честны. Тем, для кого Майзитис был орудием для сведения счетов, теперь жалеют. Генпрокурор нужен, чтобы утвердить в стране единую политику наказания и справедливости, а не для того, чтобы кого-то засадить за решетку. Такие цели не угодны Богу.

Теперь о президентской стране. Уже год, начиная с интервью в "Latvijas Avīze" я твержу, что парламентская, демократическая система, которая у нас сейчас, не годится для латышского народа. Ясно, что никуда она нас не приведет. Не хочу снимать с себя ответственность, так как в начале 90-х годов я сам был депутатом Верховного совета и как депутат голосовал и принимал участие в принятии многих государственных решений.  Теперь же ясно, что нам, как нации, не хватило опыта, восстановление парламентской республики было ошибкой. И на то есть исторические причины. Латышская нация слишком молода – всего 150 лет, время государственности 20 лет до войны и 20 лет сейчас. Российской империи 1000 лет. Наша политическая нация как таковая еще не образовалась. Карлису Ульманису, чтобы завершить эту работу, надо было еще каких-то 15 лет. Но в 1940 году началась оккупация и последующие 50 лет все национальное уничтожалось. Поэтому мы не можем создать систему и правила, как удержать нашу нацию вместе. Однако мы, восстанавливая первую республику, установили такое же государственное устройство, что и в Англии, не учитывая того, что мы не проходили путь длинной 1000 лет развития парламентарной демократии. И единственный логический выход из всего этого - основать  орган народно избранного президента. Это значит, что народ на всеобщих выборах будет избирать президента – лидера нации. Далее лидер будет составлять госаппарат, выдвигать министров. В свою очередь парламент будет создавать законы и выполнять функции контроля. И чем бы они там не занимались, но исполнительная власть будет в руках президента. Сейчас же ситуация у нас ненормальна. Посмотрите, какие у нас министры. Человек был помощником адвоката, а теперь он министр юстиции! Журналист со степенью бакалавра становится министром внутренних дел. И еще целая куча чиновников, которые становятся министрами, потому что у партий нет других кандидатов. Классический пример, которого нет ни в одной уважающей себя политической системе, что чиновника нельзя назначать министром – это Мартиньш Розе. Чиновник психологически привык исполнять указания, у него нет своих мыслей и идей. Поэтому с улыбкой на лице и была ликвидирована латвийская сахарная промышленность.  Еще один пример – министр культуры, бывший директор оркестра. Пусть он им и руководил, но я вижу, как он идеологически работает. Инт Далдерис не должен быть министром. Один пример. Я уже давно критикую «несчастный» конкурс «Новая волна», а Далдерис согласился войти в его жюри. Министр независимого государства слушал претендентов, но окончательное слово, кто из них будет выступать на конкурсе все равно скажет Москва. У этого человека, что, совсем нет гордости? Два года назад я смотрел по телевидению праздничный концерт в честь 18-го ноября, так как президент меня никогда на такие мероприятия не приглашает. Там не было ни одного латвийского произведения, только иностранная музыка. А тогда программу составлял именно Далдерис. И что мы можем говорить о культурной политике?

Я часто хожу в оперу. Но за последние годы в Национальной опере не было ни одной постановки на латышском языке за исключением «птичьей оперы» для детей. Растет поколение, которое не знает, как опера Бизе «Кармен» звучит на латышском языке. Когда я спросил у директора Оперы, почему у нас нет ни одной национальной постановки, было ощущение, что человек просто не понимает, что от него хотят.

Но самое большое несчастие в том, что уже лет 15 у нас культивируется идея, что главное – это человек, а национальное – это отдельно. Нет ничего губительнее. Мы ведь знаем, что есть акулы и килька, волки и овцы. Можно говорить, что всем животные должны жить честно и дружно, но знаем мы и то, кто кого в какой момент съест. Есть большие народности со своими агрессивными планами и малые народы с другой энергетикой и мироощущением. Мы не одинаковые. Поэтому мы обязаны вернуться к патриотическому или национальному воспитанию, потому что иного пути нет. Ни одну страну без патриотизма и национализма невозможно удержать.

Что происходит 25 марта, в день памяти жертв депортации у памятника Свободы? Приходит президент со свитой, около 150 репрессированных и те, кто стоят по обочинам. Еще что-то около 150 человек. Президент и еще кто-то что-то говорят, вот и весь день поминовения репрессированных.

Надо обязать школы 11 и 18 ноября, 25 марта, 4 мая и 14 июня обязательно идти к памятникам с торжественными мероприятиями. Мы же знаем значение ритуалов. И здесь речь не о демократии. Сейчас в школах математику тоже никто не учит. В прошлом году, в своем родном Добеле я принимал участие в некоем мероприятии. Когда я своим одноклассникам сказал, что надо пригласить школьников, они удивились и спросили: а нужно? Я ответил, что будет так, как мы сами решим. В последние 15 лет мы не растили нашу молодежь, поэтому молодые люди не ощущают Латвию как страну, они не патриоты и готовы ехать туда, где лучше платят.

Многие годы я занимался еврейским вопросом, за что меня многие критиковали и даже обвиняли в антисемитизме. Но у евреев своя педагогическая система. Еще в советские времена они нелегально, параллельно марксизму учили своих детей с малолетства Талмуду, который содержит народную мудрость и отношение к другим нациям. И мы видим, что те, кто это учил, защищают права человека как единственно правильный путь, но сами при этом думаю совсем другое.  Что нам мешает вернуться к нормальным ценностям и ритуалам? Как еще вырастить нацию, которая будет любить свою землю. Кто это сделает? У нас нет ни одного учреждения, которое бы отвечало за единую идеологию. У каждой партии своя программа, идеология, газета.

Я уже год не смотрю «Домбурса», у которого все сводится к какому-нибудь узкому вопросу. Оно того не стоит. Передачу ведет человек, не закончивший даже первого курса института, без своего видения страны, который в кадре противопоставляет одного человека против другого. Это лишняя трата времени и озлобление людей. У каждой монеты есть две стороны. Хороший тому пример – Майзитис. Одни говорят, что это ужас. Но никто не говорит, как в Европе. Там генпрокурора выбирают на один, иногда на два срока. А у нас на всю жизнь? А публика держится в роли дурачка.

Если бы в Латвии был народно избранный президент, профессионалы-министры, лидеры в своих отраслях, люди с горящими глазами, за которыми готовы идти, все было бы иначе. Министрами должны становится люди, у которых есть заряд. А у наших нет никакой энергии. Они умеют только плести партийные интриги и говорить в объемах узких тезисов, кто как умеет. Но стоит спросить, как министр видит дальнейший путь латвийской нации, где учатся и работают его дети? Если за границей, то ясно, что в глубине души он не верит в эту страну.

Есть лидеры: Шкеле, Репше. За них голосуют, но за ними стоит толпа посредственности. Кто теперь проголосовал бы за Валдиса Затлерса как президента, который даже говорить не умеет, путается в тексте.

Однако при этой системе сошлись 20 человек в зоопарке или еще где-то и предложили человека, которые ничего не понимает в политике и просто имитирует деятельность. Как-то раз слышал, как у Затлерса спросили, что он думает о том, что люди уезжают из Латвии. Президент ответил, что ничего плохого в этом нет, ведь никого отсюда не высылают. Такое ощущение, что он не понимает, что в стране происходят гораздо более опасные процессы. Мы знаем, что такое депортация, но если люди сами покидают страну, надо наконец начинать думать.

– ...в бывшем «красном уголке» зоопарка это происходило потому, чтобы никто не подслушал собравшихся...

– Подслушивают во всех странах, где работают спецслужбы, при фашизме, социализме или так называемой демократии как у нас. Все это делают одинаковыми методами и приемами. Но спецслужбы, которые хотят быть независимыми, надо контролировать, иначе будет черти что. У нас уже был БПБК, который не подчинялся никому. Там уже был скандал, будут и другие, гораздо более громкие дела.

– И все же возвращаясь к лидеру нации.

– Меня за это уже достаточно критиковали. Я называл и Айнара Шлесерса и Андриса Шеле и Айвара Лембергса. Будь у нас нормальная система, если бы президента выбирали на всеобщих выборах, поверьте мне, нашелся бы уважаемый человек. Когда в начале 90-х были выборы, депутаты приходили из округов, а не из партийных списков. Появилось много людей, ранее не известных в политике. Так же будет и сейчас, и все мы сможем оценить этих претендентов.

– Сейчас в кулуарах готовят письмо к народу. Сармите Элерте, Вайра Вике-Фрейберга, Гунтис Ульманис и другие просят, чтобы генпрокурора в следующем туре выбирали открыто...

– (смеется) Вайре Вике-Фрейберге Майзитис, как она сама дала понять, нужен, чтобы рассчитаться с Лембергсом. Майзитис не вечен. При демократии надо уметь проигрывать. Не будет Майзитиса, будет кто-то другой. На это четко указал председатель Верховного суда Ивар Бичкович, который не собирается до 11 мая, пока не закончатся полномочия генпрокурора, выдвигать другого кандидата.

А что Майзитис? Мол, если предложат, буду баллотироваться второй раз. Он вообще себя уважает, если его парламент уже один раз отверг? Элерте все хочет решать вместо Сейма, и ни для кого не секрет, что за ней стоят два олигарха – один с русской, другой с латышской фамилией. И они делают все, чтобы третий оказался в тюрьме.

– Была высказано предложение отказаться от генпрокурора, достаточно будет четырех окружных прокуратур.

– Как возродить сильную государственную власть? Генпрокурор, за которым будет последнее слово, нужен. Каждый прокурор при демократии делает, что хочет, и иногда генпрокурору удержать их в рамках довольно сложно. Латышскому народу при нынешнем уровне неумности необходима централизованная власть. Слишком большой процент дураков. Мы боремся друг с другом, один глупый министр сменяет другого, но вперед мы не движемся.

– Есть идея: сменить нынешнюю власть на сильную, выбрать на должности по-государственному думающих людей, а часть производства сделать госпредприятиями.

– В России уже появился слой государственно думающих чиновников, для которых государство очень важно. Ошибки латвийской экономики надо исправлять и часть предприятий надо восстанавливать именно как государственные. Поэтому часть государственных денег, если не хватит частных средств, надо пускать на восстановление производства. Нужна только добрая воля, потому что традиций у нас нет.

Однако самая большая наша беда – это то, что уезжает молодежь. Затлерс этого не понимает, премьер тоже, потому что он сам слишком молод. Академик Янис Страдиньш как-то процитировал Кришьяниса Валдемара, который сказал, что в 2040 году латышской нации придет конец. Это сказал латыш, который в 19-м столетии основал эту нацию.

– Часть денег, которые нам дали в долг действительно следует пустить на восстановление производства. Но слишком много денег уходит на огромные зарплаты чиновничества.

– На мой взгляд, часть налогов надо вкладывать в производство и пересмотреть систему зарплат, образовавшуюся благодаря демократии. Выберем лидера, своего «Путина», потому что иначе в мире не бывало: историю всегда делали лидеры – Сталин, де Голль у французов, Черчиль у англичан, Маннергейм у финнов, а не 100 светлых голов. Никого не приглашаю на 15 мая, а на выборы всенародного президента.

– Может это станет возможно осенью, после выборов в Сейм?

– Я прогнозами по поводу партий не занимаюсь. Эту нишу оккупировали некоторые политологи и бывший Президент. Со стороны выглядит так, что партии ползают как тараканы в банке, бродят по двум улицам между двумя домиками. Но жизнь идет вперед. Когда ситуация назреет, сами политики попросят народно избранного президента. И выглядит так, что экономическая ситуация в стране будет только хуже. Как в Норвегии, когда в 19-м столетии оттуда уехала треть жителей. И тогда оставшиеся начали группироваться вокруг лютеранской церкви и жертвовать деньги на малоимущих. И начался рост.

– Что надо делать, чтобы получить народно-избранного президента? Не было бы легче, не будь дела "Parex"?

– Я обычно думаю и говорю, что делать. Идея с президентом тлеет. Возможно, будет референдум.

Если бы не было "Parex", технически было бы легче. Два еврея своим эгоизмом  довели банк и страну до «ручки». Майзитис должен был их обоих посадить в тюрьму. Генпрокурор Янис Скрастиньш Лавента посадил.

– Вы оплатили рекламу, призывающую латышей не уезжать из страны.

– Я в своей жизни достиг всего, чего я хотел и могу делать все, что захочу. У меня в этом деле нет никаких шкурных интересов. У меня болит сердце за страну, которую я основал, народ и эту плеяду «дураков» в правительстве. Меня спрашивают, чего ты добьешься своей рекламой? Только того, что я говорю о том, о чем следовало бы говорить президенту и премьеру. Затлерс в Ирландии оправдывался, что мы еще не можем обеспечить условий, чтобы люди вернулись обратно. У этого человека есть голова?

– Так пусть президент уезжает в Ирландию и там остается, а латыши сбегут от него обратно. Но там латыши женятся на выходцах из других стран и та, чья нация сильнее, к той и присоединяются.

– В Латвию во времена Ульманиса ехали поляки, литовцы, белорусы. Сейчас они все знают латышский язык. Человек тянется к тому, что заслуживает подражания. Латвия должна быть такой же сильной, что и другие страны, а не учится общечеловеческим ценностям, которые и в Африке такие же. Декларация прав человека – это теория, оболочка, которая все держит вместе, но не это главное.

– Разве главное не экономика?

– Главное – идеология, идея, что я хочу, что правильно. Будет слово, будет и экономика. Без человеческого отношения и слова ничего не существует.

– Говоря об «Эшафоте». Там упомянуты латыши как осквернители трупов. Я жил в Риге и когда казнили немецких генералов, мне было девять лет. Были ли среди них латыши, я действительно не знаю.

– Большая часть была «людьми, вернувшимися из эвакуации». Но я говорил со свидетелями. Эти женщины, которые метались между повешенными, говорили на русском языке, но в 1945 году латыши не говорили по-русски. В Пардаугаве были ученики училищ и Вам повезло, что Вас там не было.

– Не думали написать книгу об Андрисе Шкеле?

– Я пишу об истории. Если одно поколение ничего не знает о каких-то событиях, начинается история. Шкеле и Лембергс – это еще не история. Они станут ею тогда, когда они сами начнут говорить о своих ошибках и делах.

– Кто для вас является авторитетом среди современников или исторических лиц?

– Меня вдохновляет хозяйственный талант Шкеле. Конечно, история заканчивается по-разному. Как я уже говорил, мне нравится люди, у которых есть внутри заряд. Мне нравятся сильные личности – Шлесерс, Лемберг. Есть ли авторитеты? Нет, мне они не нужны. Как говорится в Библии «Не создай себе идола». Я же говорю, не создай себе авторитета.

– В ближайшие четыре года найдутся ли люди, которые будут готовы пожертвовать свои деньги на проведение референдума, не дожидаясь действий со стороны властей?

– Такие люди будут, например, во «Все для Латвии». Молодые парни, которые что-то делают. Дадут деньги и богатые если они захотят увидеть на этой должности желательного для себя человека. Бараку Обаме дали миллионы. Деньги без заинтересованности обычно не дают.

– А если после выборов Грутупс увидит, что результаты выборов оказались не такими, как ему были нужны?

– Если победит Вайра Вике-Фрейберга, то я думаю, что мне надо будет переехать в Эстонию. Но у каждой монеты есть две стороны. Если видишь, что проиграл и на тебя наехали, то… нужно думать, что делать.

– Не страшно вот так без цензуры говорить?

– Нет!

– Сколько времени требуется на написание книги и о чем будет следующая?

– Сейчас у меня нет идей, о чем писать дальше. На написание последней книги ушло восемь с половиной месяцев. Пять месяцев я собирал материалы, затем последовало написание и редактура. В мае выйдет книга «Маньяк» об убийце и насильнике Рогалеве.

– Как вы думаете, каков будет дальнейший ход дела Банка «Балтия»?

– Государство не допустит положительного вердикта. Иск на 180 миллионов и в ход процесса постоянно вставляются палки.

– Перед выборами проверяется, не был ли кандидат в так называемых «Мешках ЧК», не стоило ли их проверять еще и на детекторе лжи.

– Мне о таком опыте ничего не известно. Но скажу одно: политика – это красиво упакованная ложь.

– Мешки ЧК - это правда?

– Те, кто утверждают, что их нет – врут. Это легенда, что в мешках есть только записки. Это была единая система регистрации. Другой вопрос, что оперативные сотрудники вписывали в нее своих дружков, чтобы было о чем отчитаться. Вот так вот.

– Руководитель КГБ Йохансонс работал еще во время Латвийской республики. Он мог отредактировать содержание этих мешков. Так что по поводу раскрытия их содержания?

– Я знаю, что картотека внешней разведки была секретной, а все остальное – не столь сильно. И разве российская империя не могла регистрировать информаторов? В дозированном виде, когда я писал книгу «Обсерватор» мне руководитель БЗК Янис Кажоциньш дал несколько дел агентов ЧК (под псевдонимами), которые были связаны с Юргисом Скулме. Реакция была страшная.

Сейчас люди только шепчутся про «какого-то писателя или поэта». Один бывший член Латвийского общества испугался, что другие готовы его порезать на кусочки. А что бы было, если бы опубликовали тысячи фамилий – не знаю.

Гиртс Кондрадс

20.04.2010

Источник - http://www2.la.lv/lat/latvijas_avize/jauna...iena/?doc=76737

Перевод – Riga.Rosvesty


     

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©