НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
«Пчёлы» летят в Европу - интервью (часть 1)
Латвийская партия намерена в Брюсселе защищать права представителей проживающих в Латвии русскоговорящих меньшинств
Решение ориентированной на русскоязычный электорат латвийской партии «За права человека в единой Латвии» (ЗаПЧЕЛ) вступить в «Европейский свободный альянс», также как и последние шаги «пчёл», а именно так называют членов этой партии, по налаживанию сотрудничества с правыми латышскими партиями, вызвали достаточно неоднозначную реакцию у общественности и политологов.

Об этом и многом другом корреспондент «Голоса России» побеседовал с одним из наиболее влиятельных членов ЗаПЧЕЛ, членом бюро партии Юрием Петропавловским.

- Расскажите нам, пожалуйста, о партии ЗаПЧЕЛ'

- Партия ЗаПЧЕЛ - «За права человека в единой Латвии» - была создана в мае 1998 года как объединение трёх партий - Партии народного согласия, то есть ПНС (лидеры Янис Юрканс и Янис Урбанович), партии «Равноправие» (лидеры Татьяна Жданок и Сергей Диманис) и Социалистической партии Латвии (лидер Алфред Рубикс).

Позднее в объединение вошла Русская партия Латвии (лидер Михаил Гаврилов). На парламентских выборах осенью 1998 года объединение получило 16 мест из 100 в Сейме Латвии.

По тем временам это был неожиданный, чрезвычайный успех прорусских сил, который вызвал буквально шок в проправительственных латышских СМИ.

Напомню, в эти времена латышские политики спокойно заявляли нам, русским: «Вы здесь неграждане, люди второго сорта, вы здесь никто!». Депортации «гражданских оккупантов» вовсю обсуждались как одна из возможностей «деколонизации» Латвии.

Объединение наше изначально было достаточно разнородным. В первую очередь нас разделяла психология. Левоцентристское в среднем, а главное - русское и русскоязычное по составу «Равноправие» изначально в соответствии со своим названием ставило целью не только равные формальные права, но и равные возможности для нелатышей участвовать в управлении страной по принципу «Шинн Фейн».

Не пугайтесь, это не только название известной ирландской партии, кстати, вполне сегодня легальной даже в Великобритании и представленной в Европарламенте. На гэльском языке «Шинн Фейн» означает «Мы сами».

ПНС всегда имело в лидерах только латышей, нелатыши на первые роли не выходили. Это была такая партия добрых латышей, которые действительно хотели смягчения ситуации и не хотели ни холодного, ни, упаси Бог, горячего этнического конфликта в Латвии.

А в конце девяностых мир был полон таких конфликтов. Но решать, что хорошо, а что плохо для всех нелатышей и русских в частности, лидеры ПНС намеревались тоже сами, то есть без нас. ПНС в целом признавало за русскими права меньшинства, но не более того.

Соцпартия, которую поддерживали в основном тоже нелатыши, сторонники социализма без всяких там человеческих лиц, сторонники жёстко государственной экономики, классового подхода  и «пролетарского интернационализма», априори не более чем терпящего недоразумение в виде этнической принадлежности, заведомо ничего особенно прорусского не делала и не испытывала.

«Русская партия» всегда ориентировалась на этнографический статус русских, без всяких притязаний на участие во власти, не выше культурной автономии.

Поэтому вскоре после выборов она вышла из объединения и тихо получала в Рижской Думе по мандату на каждых выборах за счёт броского названия, пока не растворилась недавно в недрах Первой партии Шлесерса.

Перед кончиной Русской партии Михаил Гаврилов успел на пике движения в защиту русских школ в 2004 году выступить против движения, акций ненасильственного сопротивления и ЗаПЧЕЛ.

Главным успехом объединения ЗаПЧЕЛ стала кампания против новой редакции Закона о государственном языке. Новый закон резко сужал возможности применения русского языка, который и без того по сей день имеет в Латвии статус иностранного.

Предусматривались жёсткие ограничения телерадиовещания на русском, открывался путь к косвенной цензуре русских газет. Например, владельцы, редакторы, журналисты и даже корректоры русской прессы должны были свободно владеть отнюдь не русским, а латышским языком.

В случае недостаточного владения - санкции до увольнения. Это означало быструю замену кадров на этнических латышей и превращение русской прессы в латышскую прессу для русских, по примеру Эстонии. Как показал опыт Эстонии, такая ситуация быстро ведёт к маргинализации и частичной ассимиляции русской общины, её дезинтеграции и начисто исключает возможность появления русских лидеров.

Инициированная ЗаПЧЕЛ и реализованная в основном активистами партии «Равноправие» при консолидированной поддержке русских СМИ кампания массовых уличных акций против новой редакции закона о языке завершилась победой.

Новоизбранная президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга отклонила закон, уже принятый Сеймом. Независимость русских СМИ и свобода информации на русском были сохранены. Не будь этой победы, мы жили бы сегодня в совершенно другой Латвии.

На этой основе следующие парламентские выборы 2002 года принесли ЗаПЧЕЛ ещё более яркий успех - четверть (25  из 100) мест в Сейме, а муниципальные выборы 2001 года - 13 мест из 60 в Рижской Думе, участие в правящей коалиции Риги, место вице-мэра и руководство двумя комитетами Думы.

Важно учитывать, что этот результат был получен в условиях искусственного ограничения политической конкурентоспособности прорусских партий. На момент выборов более 24% латвийцев не имели права голоса, будучи «негражданами» Латвии на основании закона «О восстановлении прав граждан Латвийской Республики» от 1991 года. 

Среди этнических русских неграждан было более 50%, среди белорусов - более 70%, среди украинцев - более 80%. То есть за ЗаПЧЕЛ даже чисто теоретически могло голосовать меньше половины латвийцев - нелатышей, около пятой части избирателей.

Все нелатыши - граждане и неграждане составляли в 2002 году 42% населения Латвии. Результат ЗаПЧЕЛ, превышающий электоральный потенциал, был получен либо за счёт поддержки части латышей, либо за счёт высокой мобилизации русских избирателей, либо вследствие сочетания этих двух факторов.

Формальный победитель выборов 2002 года, партия «Новое Время» Эйнара Репше, получила всего на одно место в парламенте больше, чем ЗаПЧЕЛ.     

Эта неприятная для правящих латышских партий ситуация совпала с очередным запланированным ранее наступлением на русскую общину Латвии - на сей раз на русские школы. Высшее образование на русском языке, финансируемое государством, а по сути - нами самими как налогоплательщиками, было давно ликвидировано.

Осталось только несколько частных институтов, где можно было учиться на русском, но платно, и стоимость образования была и остаётся далеко не каждому доступной. Так называемая «реформа образования», намеченная на 2004 -2005 учебные годы, сводилась к полному переводу преподавания всех предметов, кроме самого русского языка и русской литературы, на латышский язык.

Официальными целями ликвидации начального и среднего образования на русском объявлялись повышение возможностей русской молодёжи и «интеграция общества на основе латышского языка». Реальные цели «реформы 2004» открыто назывались многими латышскими политиками только в латышских СМИ и только для латышской аудитории.

Этими целями были разрыв исторической и культурной преемственности, прекращение воспроизводства русской идентичности и воспроизводства самой русской общины как этнокультурной сущности. То есть вместо физического вытеснения русских за пределы Латвии, планы которого стали уделом политических маргиналов, само обсуждение которых было табуировано структурами НАТО и Евросоюза, был взят курс на системную ассимиляцию русской молодёжи.

Результатом «реформы 2004» при её реализации в полном объёме неизбежно стала бы маргинализация русской молодёжи вследствие резкого падения уровня образованности, потеря социальной конкурентоспособности и превращение выпускников русских школ в недолатышей, имеющих одну квалификацию - владение латышским языком на уровне обслуги.

Для русской прессы это означало в будущем потерю читателей, телезрителей и радиослушателей. А с упадком русской прессы и иссяканием самой общины исчезала перспектива для каких-либо политических и даже общественных русских организаций уже в недалёком будущем.

Четверть мест в парламенте у ЗаПЧЕЛ и власть в Риге стала серьёзной проблемой для реализации этой программы. Тем более, что поначалу вялое движение учителей и родителей за сохранение русского образования в апреле 2003 года превратилось по инициативе Латвийской ассоциации русской молодёжи и при организационном и правовом обеспечении партии «Равноправие» и её депутатов в Сейме в неформальное широкое движение ненасильственного сопротивления «Реформе 2004».

Имя движения - «Штаб защиты русских школ» на два года стало самым, пожалуй, международно известным социальным брендом Латвии. Незадолго до создания Штаба, в феврале того же 2003 года, Партия народного согласия вышла из объединения ЗаПЧЕЛ.

Объявленной целью выхода было освобождение от «русских радикалов» из «Равноправия» и «красных радикалов» из Соцпартии и вхождение в правительство с целью коррекции политики  правительства изнутри.

Естественно, личные амбиции и кулуарные договорённости не озвучивались. Столь же естественно, что после добровольного ослабления парламентской фракции ПНС и снижения электорального веса вследствие раскола, ПНС в последующие 7 лет ни разу ни в одно правительство Латвии не вошла.

Более того, ПНС проиграла всухую двое последующих выборов - выборы в Европарламент 2004 года и выборы в Рижскую думу 2005 года. Уже после первых многотысячных митингов движения в защиту русских школ, проходивших в условиях почти чрезвычайного положения в Риге и истерики правительства, из ЗаПЧЕЛ вышла Соцпартия.

Это поставило под вопрос само существование ЗаПЧЕЛ и парламентской фракции, ставших политическими и юридическими гарантами и организационным ядром Штаба защиты русских школ.

Благодаря стойкости части депутатов, оставшихся во фракции ЗаПЧЕЛ и возвращению во фракцию депутатов от Партии народного согласия Якова Плинера и Андрея Алексеева, фракция в Сейме была сохранена.

Имя ЗаПЧЕЛ вместе с правами и обязательствами объединения перед избирателями также было сохранено и унаследовано единственной оставшейся в объединении партией «Равноправие», благодаря поспешности ПНС и Соцпартии, которые вышли из объединения, а не ликвидировали его большинством голосов.

С тех пор ЗаПЧЕЛ работает как партия, последовательно представляющая в первую очередь интересы русских и русскоязычных латвийцев независимо от того, граждане они или неграждане.

После преобразования ЗаПЧЕЛ в консолидированную и идейно однородную партию Штаб защиты русских школ на протяжении 2003 -2005 годов провёл сотни почти непрерывных акций по всей Латвии - от точечных флэш-мобов и пикетов до двух вселатвийских съездов защитников русских школ с сотнями делегатов и тысячами участников, общелатвийских и общерижских школьных забастовок и митингов, собиравших от 10 до 50 тысяч участников, то есть до 2% всех латвийцев и 6% всех рижан. Было  собрано 116 000 подписей под обращением к Сейму и президенту Латвии за сохранение образования на русском языке. На пике противостояния пало правительство Эйнара Репше, необдуманно ввязавшегося в эскалацию конфликта. Акции Штаба и непрерывный этнический кризис в Латвии  освещали не только все латвийские СМИ - и русские, и латышские, но и массс-медиа России и СНГ, Би-Би-Си, «Евроньюс», «Голос Америки, Си-Эн-ЭН, «Немецкая Волна», телерадиокомпании Швеции, Франции и даже Японии и Австралии. Десятки полицейских задержаний, административных судов, штрафов и допросов в полиции и спецслужбах только способствовали нарастанию сопротивления. Поскольку совершенно невозможно даже просто перечислить все акции партии и Штаба защиты русских школ, вы можете найти довольно подробную информацию об этом периоде на сайте ЗаПЧЕЛ www.zapchel.lv или www.pctvl.lv (по латышскому названию партии) в разделе «Партия», подраздел «История», статьи «основные документы по деятельности Штаба  защиты русских школ» и «хроника акций в защиту образования»,  части 1 и 2.

После падения правительства Эйнара Репше, открывшего сразу два фронта борьбы - против некоторых латвийских олигархов и против русских школ одновременно, было сформировано «умеренное» правительство Индулиса Эмсиса. Это правительство, и особенно новый министр образования, нынешний исполнительный директор Риги от Первой партии Юрис Радзевич, существенно сменили тактику. Хотя полицейские, законодательные и  судебные репрессии не только не ослабли, но даже многократно усилились по сравнению со временами Эйнара Репше, к ним Радзевич добавил технологию глушения конфликта. Новое правительство отказалось от полного перевода преподавания на латышский язык в пользу доминирования латышского языка над русским в пропорции 60 % на 40%. Эта пропорция постоянно подавалась как великая и разумная уступка, не угрожающая качеству обучения. Эмиссары правительства вступили в постоянный контакт с советами школ, убеждая родителей и учителей в том, что «реформа 2004» будет проводиться мягко, постепенно и почти понарошку, санкций не будет. Была мобилизована на поддержку «реформы» зависимая администрация русских школ, в первую очередь директора. В день решающего митинга Штаба 1 сентября 2004 года, организованного партией, с одной стороны, было оказано сильнейшее давление на наших активистов и депутатов Сейма, с другой стороны, был организован отвлекающий бесплатный концерт российской группы «Мумий Тролль». Была задействована агентура - прямая и косвенная, в виде экстремистски настроенных активистов внутри Штаба. И хотя митинг 1 сентября 2004 года собрал более 20 000 участников, полуторагодовое напряжение, усталость и, главное - преждевременное начало неподготовленной вселатвийской забастовки русских школ привели к ситуации шахматного пата. Среднее образование на русском не было ликвидировано, но и не было сохранено в прежнем качестве и прежнем объёме.

Однако в борьбе за русские школы русская община Латвии наконец осознала себя как самостоятельную силу, имеющую собственные цели и интересы. Именно это самоосознание позволило нам провести в Европарламент первого русского депутата - Татьяну Жданок, немного недобрав до второго мандата в Европарламенте из-за конкуренции со списками партий, ранее входивших в ЗаПЧЕЛ.

В отличие от всех остальных партий Латвии мы настаиваем на признании факта как минимум двухобщинности страны. Причём мы подчёркиваем, что русская культурно - языковая община, значительно более широкая, чем совокупность собственно этнических русских Латвии, к  которым принадлежу я сам и моя семья - это отнюдь не классическое меньшинство, а, наряду с латышской общиной, странообразующая часть народа Латвии.

Кроме того, мы настаиваем на том, что государство и власть вторичны по отношению к населению и налогоплательщикам, содержащим государственный аппарат, и права хозяина принадлежат народу, а не финансово-политической  элите и корпусу чиновников.

Кстати, эта наша позиция точно соответствует второй статье  конституции - «Верховная власть в Латвийской Республике принадлежит народу Латвии». Исходя из этих двух принципов, наша партия отстаивает право налогоплательщиков на использование в коммуникации с аппаратом власти языков, удобных для налогоплательщиков.

В первую очередь это латышский и, наравне с ним, русский языки как языки официальные, а латгальский, белорусский и польский должны иметь статус официальных языков в регионах юго-восточной Латвии (Латгалии), где соответствующие этносы составляют более 20% жителей.

Исходя из этих же принципов ЗаПЧЕЛ отстаивает в парламенте Латвии, Европарламенте и в международных организациях возрождение системы среднего образования на русском языке в полном объёме, с эффективным обучением латышскому языку, истории Латвии и латышской культуре, но вместе с изучением основных предметов на русском.

Мы также ставим целью восстановление высшего образования на русском языке, финансируемого государством, а по сути -  нами, налогоплательщиками.

Сейчас в Латвии высшее образование на русском можно получить лишь в нескольких частных институтах за достаточно высокую и отнюдь не для каждого доступную плату. Мы, русские и русскоязычные, оплачиваем около половины бюджета государства и имеем полное право выбора языка образования для своих детей.

Вполне возможно, что наша доля в бюджете даже больше половины, поскольку среди госчиновников, живущих за счёт налогоплательщиков, практически нет русских. Содержание госаппарата - это расходная, а не доходная часть бюджета страны.

Естественно, наша партия ставит целью и справедливое представительство русских и всех нелатышей в аппарате государственной и муниципальной власти. При этом мы не сторонники этнического квотирования и «позитивной дискриминации» в чью-либо пользу. Мы не настолько слабы, чтобы нуждаться в подобного рода мерах. Кроме того, любая дискриминация, «позитивная» или «негативная», разлагает общество.

Естественно, наша партия - за улучшение и развитие политических, экономических, культурных и личностных связей с Россией, как на уровне ЕС -Россия, так и на уровне двусторонних отношений Латвия - Россия.

Однако необходимо учитывать членство Латвии в НАТО и Евросоюзе и налагаемые этим статусом ограничения внешнеполитических возможностей. Например, бессмысленно обсуждать возможность безвизового режима въезда в Латвию из России, поскольку это противоречит Шенгескому договору.

Однако, например, расширение сети консульств Латвии в России  значительно упростило и усилило бы гуманитарные и деловые связи между нашими странами. Кстати, это могло бы открыть возможность для Латвии стать «воротами в Евросоюз» для многих россиян, поскольку пограничные службы ЕС предпочитают ситуацию, когда туристы прибывают в ЕС именно через ту страну, которая выдала Шенгенскую визу.

Выгода здесь была бы обоюдной. Вообще ЗаПЧЕЛ в отличие от большинства латвийских партий уверена, что распространённость русского языка, русское население и русская культура в Латвии - это не проблема, а  возможность и уникальный капитал страны.

Логично, что мы - единственная партия, а наша фракция в Сейме - единственная парламентская фракция в странах ЕС и НАТО, создавшие парламентскую группу поддержки Абхазии и Южной Осетии. Мы приветствуем  верность России её обязательствам гаранта мира в этих регионах.

В экономическом отношении ЗаПЧЕЛ ставит целью создание дешёвого для налогоплательщиков государственного аппарата,  минимизацию государственного вмешательства в экономику.

Латвия имеет очень обширный и катастрофический опыт последствий политического вмешательства в экономику. Введение «тяжёлого» лата - самой дорогой валюты в мире - имело чисто политические цели, и тяжёлый лат утопил экспортоспособность латвийской промышленности, подрезал саму промышленность  и обеспечил доминирование импортирующих отраслей вместе с процветанием связанных с ними политических сил. 

Итогом стало сегодняшнее фактическое банкротство государства и внешнее управление со стороны международных кредиторов. Прямая причина обвала бюджета Латвии и взрывного роста госдолга - национализация банка «Парэкс» только выявила слабость имортоориентированной экономики.

В случае банкротства банка и выплаты всем вкладчикам гарантированных по стандартам ЕС компенсаций до 50 тысяч евро каждому последствия были бы тяжёлыми, но не катастрофическими.

Однако политическое вмешательство, очевидно, замешанное на переделе сфер влияния и личных отношениях политиков с прежними владельцами, и, по мнению бывшего президента банка, на личной мести, превратило банк в чёрную дыру, в которую провалился бюджет страны.

А спасение новыми еврокредитами кредитов, ранее выданных скандинавскими банками в Латвии, ведёт к ступору экономики, падению жизненного уровня и повальной эмиграции в Ирландию тех самых налогоплательщиков, без которых возврат новых кредитов невозможен.

- ЗаПЧЕЛ вступила в «Европейский свободный альянс». Что это дает партии и ее избирателям?

- Мы сотрудничаем с «Европейским свободным альянсом» (ЕСА) с 2004 года, с момента избрания сопредседателя ЗаПЧЕЛ Татьяны Жданок депутатом Европарламента. Это сотрудничество совершенно логично, поскольку мы в первую очередь партия, представляющая специфические этнические интересы русских и русскоязычных латвийцев. То есть партия по европейским стандартам этническая.

Кроме ЕСА, все остальные всеевропейские партии, по сути - объединения партий, имеют внеэтнический профиль и различаются в основном по экономической идеологии. Этнические проблемы эти партии интересуют настолько, насколько они вынуждены принимать их во внимание как политический фактор.

Кроме того, «экономические» партии объективно заинтересованы в максимальной унификации  европейского политического пространства как минимум в рамках существующих государств, как максимум - в рамках Евросоюза в целом. Это относится и к Партии европейских социалистов, и к либералам, и к Народной партии Европы, и даже к нашим партнёрам по фракции в Европарламенте - европейским «зелёным».

Однако оборотная сторона процесса глобализации - именно не противоположность, а неизбежное последствие глобализации - это «новая этничность» и регионализация.

Экономические, информационные и управленческие системы и структуры Европы становятся всё менее обозримыми и эффективными в силу непрерывного роста и усложнения. Они всё меньше соответствуют реальным интересам конкретных человеческих сообществ. Тем более,что современные государства Европы - продукт в большой степени Великой Французской революции и наполеоновских войн, то есть образования достаточно недавние и часто неорганичные.

Например, непрерывные политические проблемы Бельгии - результат того, что это государство было создано только в 1830 году в большой степени как результат баланса внешних по отношению к стране сил - Германии, Франции и Голландии.

По моему немалому опыту общения и работы с европейцами могу сказать, что «вообще французов», «вообще испанцев», «вообще британцев», похоже, немного. На мой вопрос «а есть ли во Франции не бретонцы, не провансальцы, не эльзасцы, а просто французы?» один мой знакомый французский политик ответил: «Пожалуй, в Париже их довольно много».

Во внешних отношениях разные этносы каждой страны чувствуют скорее свою общность, хотя чем дальше, тем меньше. Европейская идентичность всё больше заменяет идентичность государственную. Например, объединённый интернет-сайт президента, парламента и правительства Каталонии имеет версии на каталанском, арагонском, английском и «кастильском» (а не «испанском»!) языках.

Возникшая и развивающаяся Европа народов и регионов, то ли в будущем существующая параллельно Европе государств, то ли идущая ей на смену, открывает новые перспективы для переопределения положения исторических этносов и их роли.

Например, каталанский и окситанский языки ближе друг к другу, чем соответственно к французскому и испанскому. Исторически Окситания - Юг Франции - и Каталония были одним культурно - экономическим и политическим  пространством, однако география (Пиренеи) и история разделили их.

Сейчас при поддержке «Европейского свободного альянса» уже имеющие прочные политические и экономические позиции каталонцы оказывают содействие восстановлению этого исторического пространства и прямых связей помимо Парижа и Мадрида, но с участием Брюсселя не как столицы Бельгии, а как столицы  Европы.

Из сорока партий ЕСА уже семь являются правящими на уровне региональных правительств  Шотландии, Уэльса, Бельгийской Фландрии, Восточной Бельгии (провинция Льеж), Каталонии, Галисии и Балеарских островов в Испании. Само возникновение и существование региональных парламентов и правительств - в большой степени результат деятельности ЕСА, который в будущем году отметит тридцатилетний юбилей.

Наша задача - добиться такого же признания правосубъектности русских Латвии, а в дальнейшем - и русских других стран Евросоюза, которого уже достигли шотландцы, каталонцы, фламандцы и многие другие  народы, чьи интересы представляют партии ЕСА.

Первый этап признания нас органической частью Европы, а не чужеродным сообществом иммигрантов уже пройден. В ЕСА принимаются только партии, представляющие народы и меньшинства, исторически традиционные для Европы, и решение Генеральной Ассамблеи ЕСА в Венеции в марте этого года о принятии ЗаПЧЕЛ в ЕСА означает политическое признание русских Латвии традиционной частью европейского сообщества народов.

Дальнейшее воздействие на позиции политических элит европейских государств и Евросоюза в целом в пользу официального статуса русского языка в Латвии, восстановления среднего и высшего образования на русском и других наших программных целей будет осуществляться уже силами и на уровне ЕСА и партий Альянса, в том числе правящих партий.

Думаю, читателям ясно, какова разница между возможностями одной отдельно взятой латвийской партии и возможностями всеевропейского объединения партий.

Что касается сопоставления прав и положения других этносов, представленных в ЕСА, с нашей ситуацией, приведу несколько примеров. Шотландцы составляют 8,5%, а валлийцы 4,9% населения Великобритании, и их языки имеют официальный статус в Шотландии и Уэльсе, а этнические права этих народов надёжно защищены на законодательном уровне.

Каталонцы составляют менее 10% населения Испании, и нам трудно представить, чего бы не имели каталонцы на территории Каталонии, хотя они и хотят иметь больше.

Поразительное сопоставление: одной из тем последнего съезда ЕСА было обращение партии словенцев Каринтии (Австрия) с просьбой об оказании давления на австрийские власти с целью реализации уже признанных прав словенцев.

В частности, словенская партия возмущена тем, что из 400 официально признанных двуязычных немецко-словенских указателей и знаков с названиями местностей реально установлены только 70. Это при том, что словенцы составляют по их собственным сведениям 4% населения Австрии.

В то же время только этнических русских в Латвии 28%, всех русскоязычных - более 40% населения страны, и у нас нет ни одного указателя или знака с русским текстом даже в Риге, где нас больше половины жителей. Как говорится, почувствуйте разницу.

Атмосфера в Латвии такова, что предприниматели опасаются даже в интересах бизнеса пользоваться теми правами, которые уже законодательно закреплены. Например, публичная реклама и вывески могут содержать любые языки при условии доминирования латышского по месту и размеру.

Однако даже на улицах Риги практически двуязычной или многоязычной рекламы и вывесок нет. Такая реклама эффективнее и выгоднее, но бизнес боится «случайного», но пристального интереса, например, к выполнению санитарных норм в общепите или к наличию лицензий на всё программное обеспечение всех компьютеров фирмы.

«Правильно организованная» проверка может парализовать работу любого предприятия и просто обанкротить его. Именно ЕСА имеет обширный опыт и возможности решения проблем подобного рода. Примеры уже оказанной нам «Европейским свободным альянсом» поддержки я приведу в ответе на следующий вопрос интервью.

Продолжение следует

Беседовал Дмитрий Ермолаев
09.06.2010

Источник - http://rus.ruvr.ru/2010/06/09/9392933.html


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©