Повесть
Георгий Дмитриев

ТИШИНА
Часть первая

ВЗМОРЬЕ
Глава первая

Двое молодых людей, полуобнявшись, одиноко шли по юрмальскому пляжу. Было немного зябко, осенний, уже октябрьский ветер мягко, но настойчиво напоминал им о надвигающейся поре ненастной погоды. Ему было двадцать семь лет, ей чуть больше двадцати. Сергей, а его так звали, работал корреспондентом в одной из рижских русскоязычных газет. Она - ее имя было Лина - училась на втором курсе юридического факультета Латвийского университета. Они определенно подходили друг другу. Сергей был высоким стройным молодым человеком с тонкими благородными чертами лица, Лина выделялась спортивной точеной фигуркой. Они были красивой парой.
- Знаешь, до жути люблю это побережье. Постоянно приезжаю сюда, чтобы подумать или просто побыть одному. В этом пространстве теряешься. Многих тянет к морю. Начинаю иногда понимать Петра с его "Мон Плезиром". Давай как-нибудь съездим в Питер - покажу тебе этот дворец.
В ответ Лина смущенно и с несколько затуманившимся взглядом улыбнулась. С легким едва заметным латышским акцентом спросила: " Мне иногда кажется, что ты очень любишь Россию". Он долго молчал. Тем временем к ним подошел гулявший по пляжу кот и стал ласково тереться о ее ноги. Это пушистое существо всем своим видом показывало, что ему жаль расставаться с хорошей погодой и таким же настроением. Лина улыбнулась коту, и они пошли дальше. Зверек остался сидеть на прежнем месте, завороженно смотря на выглядывающее из-за туч солнце.
Сергей обнял девушку и нежно поцеловал. "Знаешь, - сказал он, - не могу сказать точно. Я был два раза в Питере и один раз в Москве. Там все не так, как здесь. Они и думают по-другому, и иначе смотрят на жизнь. Да и мы, здешние русские, России вообщем-то не нужны. Но меня почему то тянет туда".
- Почему?
- Я вообще своеобразный человек.
Лина провела пальцами по его грубой шершавой ладони и тихим, немного ироничным голосом сказала: "Я заметила". Потом посмотрела в глаза и, весело усмехнувшись, добавила: "Сумасшедший".
Они шли по взморью, держась за руки, и вид у них был настолько счастливо-беспечный, что казалось, так будет всегда. Сергей и Лина взбежали по ступенькам, ведущим к "Черепашке", не забыв похлопать ее по бронзовому панцирю, и безлюдной улочкой побрели на Йомас выпить горячего вина.
Они зашли в сохранившуюся еще с советских времен скромную кафешку в виде деревянного домика с большой террасой. За стойкой стоял флегматично-спокойный бармен. В углу горел, потрескивая дровами, камин. Молодым людям принесли глинтвейн, и они долго сидели за столиком, любуясь огнем. Обстановка настраивала на философский лад, и Лина вернулась к начатому у моря разговору. Она, словно боясь потревожить окружавшую их тишину, тихо спросила Сергея:
- А какую страну ты считаешь Родиной?
- Не знаю. Но не Латвию и не Россию. Наверное, даже не страну, а город - Ригу.
- Интересно. Знаешь, а я больше люблю Латгалию. Я провела там детство. Небо очень красивое в тех краях - высокое и голубое.
Сергей задумчиво провел рукой по ее волосам и, заглянув в глаза, с некой иронично-веселой ноткой спросил: "А для Вас, девушка, что такое Родина?" Лина, услышав "Вы", изобразила задорно-злобную рожицу, но потом сказала:
- Для меня Латвия.
- Это очень здорово.
- Почему здорово?
- Хорошо, когда у человека есть настоящая Родина, а не просто родной город. У меня подобный разговор был как-то в России. Моего собеседника как током ударило, когда он представил, что можно жить без Родины.
- А Латвия - почему не Родина?
- Латвию очень люблю, я живу здесь с рождения. Но Родину нельзя назначить. Она либо есть в душе, либо ее там нет.
"Понятно", - практически по слогам сказала Лина и обняла одной рукой Сергея. Они замолчали, и в кафе опять воцарилась тишина. Девушка смотрела на огонь и маленькими глотками пила еще не остывшее вино. Потом, вспомнив что-то, изящно повернулась к Сергею и с любопытством в голосе спросила: "А кто тот человек, которого мы встретили вчера на Домчике?" Он на самом деле запомнился ей - поджарый мужчина лет сорока, невысокого роста, с жестким волевым взглядом. Казалось, что он был всегда готов к драке.
- Его зовут Кирилл. Не скажу, что он мой приятель. Скорее, старый знакомый. Русский политик из числа оппозиции. Сегодня вечером пригласил на рюмку чая. Хочешь, пойдем вместе.
- Хочу. А чем он занимается?
- Он философ и стратег, я уважаю его интеллект, хотя по многим вопросам мы расходимся. А вообще, он уникальный человек. Выражаясь высокопарно, в нем воплотился дух нашего города, очень специфический дух.
- Ты, конечно, имеешь в виду Ригу?
- Да. Ригу - этот странный мистический город, который "выковывает" личности, подобные Кириллу.
- Ты тоже, по-моему, один из таких людей.
- Наверное, - с некой усмешкой сказал Сергей, задумчиво глядя куда-то в даль.
Они вышли из кафе и еще долго бродили по Йомас. Юрмала в октябре вообще лучшее место для уединенных прогулок.

Продолжение следует.