НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Фильм для НАТО про лесных братьев снял эсэсовец из детского сада

Ещё не утих скандал с размещением на сайте НАТО фильма «Лесные братья. Сражение за Балтию», в котором в позитивном ключе показаны нацистские коллаборационисты в военных кепи Вермахта и с германским оружием в руках, как стали известны новые сенсационные подробности. Подробнее »

 
Гундар Берзиньш: нынешняя политика бесплодна
Neatkarīgā Rīta Avīze (перевод)
Интервью с крестьянином, бывшим министром и бывшим членом «Народной партии» Гундаром Берзиньшом.

-- Не жалеете, что не стали перерегистрироваться в «Народной партии»?

– Нет. У каждого этапа должно быть свое завершение, я был министром финансов, был очень тяжелый этап работы на посту министра здравоохранения, но самым лучшим этапом моей политической карьеры была работа в правительстве Андриса Шкеле, когда он выводил страну из кризиса. Но что прошло, то прошло. Дважды в одну реку не войдешь.

В принципе активную политическую деятельность я прекратил три с половиной года назад. Я считаю, что политика должна быть заряжена энергией, увлекать других. Просто сидеть, как это делают щекастые политики? Щекастыми политиками я называю не тех, у кого большие щеки, а тех, кто беспокоится, чтобы их другие щеки всегда находились в нужных креслах.  Таких политиков у нас множество. Но я к ним не принадлежу, мне нужен свежий воздух, свобода, возможность действовать. 12 лет в политике – это долгое время и я в тот момент выдохся и устал.

– Может вся политическая ситуация и политики устали?

– Сейчас латвийская политическая арена напоминает рынок использованных презервативов, на котором продаются обвислые, бесполезные изделия из латекса. Политика должна быть плодотворной. Сейчас политика бесплодна и это относится практически ко всем, кто ею занимается. Живые политики, в которых еще чувствуется какая-то энергия и жизнь это [Айвар] Лембергс, [Райвис] Дзинтарс. Остальные скуксились. Если сейчас посмотреть по телевизору на политические дискуссии, то послушав их, мухи дохнут от скуки и смеха.


То, что сегодня проводит коалиция власти, [премьер-министр Валдис] Домбровскис можно назвать политикой поплавков. Задача поплавка удержаться над водой. Но он не решает, куда плыть – им управляет или течение, или рыболов. Так и правительство – под управлением Международного валютного фонда – пенсии снимает, а Конституционный суд обратно отдает.

Политическая среда скучна, испугана. Сейчас все присматривают себе щекастые места в Сейме, но никто не думает, а что будет со страной? Выйдет страна из кризиса? Или государство будет дрейфовать как поплавок?

Если цель политической деятельности - латвийское государство, то не следует бояться проиграть выборы.

А следует говорить о фундаментальных вещах – государственный долг на протяжении 17 лет составлявший миллиард латов в течение двух лет вырос до пяти миллиардов. В виде процентов нам придется заплатить суммы равные бюджетам образования и здравоохранения вместе взятых. Надо понимать, сколько вообще можно брать в долг. На мой взгляд, мы превысили критический предел долга, за которым страна вообще сможет успешно функционировать. В следующие десять-двадцать дет мы только тем и будем заниматься, что обслуживать долг и решать возникшие из-за этого проблемы. Не будет никакого развития.

– Звучит как апокалипсис.

– Не совсем. Будет стагнация. Как сейчас – ужасная безработица, ничего не происходит. Помните, был референдум по пенсиям – это был старт для утечки капиталов  из Латвии. Страна, где на референдум можно выставить вопросы стабильности финансовой системы, это несерьезно. В Конституции этот вопрос не достаточно урегулирован, а это очень серьезный вопрос – стабильность и безопасность государственной финансовой системы.

Я считаю, что на законодательном уровне должно быть принято решение, как будет обслуживаться госдолг. Второй вопрос – это Конституция. На мой взгляд, следует строго соблюдать условия, что при присвоении финансирования следует указывать источник финансов. А сейчас Конституционный суд, трактуя Конституцию, как он это делал, к примеру, в деле о пенсиях, делает абсолютно нестабильной ситуацию с финансовой системой в будущем.

– То есть надо менять Конституцию?

– Нет, не совсем. Но надо понимать, что Конституция говорит о финансах. Что сейчас, правительство может занимать, пока им дают в долг, а внуки в пятом поколении будут отдавать этот долг? Я не виню Конституционный суд. Но это пока вопрос повестки дня, на который никто пока не обращал внимание.

– Может, это вопрос ответственности политиков?

– И это тоже. Но интерпретация Конституции - это не проходной сад. И то, как ее интерпретация влияет на государственную финансовую систему очень важный вопрос. Ибо неправильное планирование и  использование финансов наказывает медленно и тяжело.

– Сейчас абсолютно ясно, что следующая консолидация бюджета не обойдется без урезания пенсий. Но политики молчат как партизаны. Это честно?

– Политики думают о щекастых местах, поэтому молчат. Но пенсии действительно очень чувствительный вопрос, потому что сейчас, при нынешней системе, почти все накопления второго уровня были съедены, а вместе с этим пропала мотивация вообще платить налоги, потому что известно, что позже получишь мало или ничего. Пенсионная система разрушена.

Все винят Калвитиса, но следует помнить, что во времена Калвитиса социальный бюджет с минуса в сто миллионов вырос до плюса в миллиард. Пенсионная система была привязана к двум китам – индексации, которая зависела как от объема социальных выплат, так и индекса цен. Индексация, по сути своей, это механизм как снижения, так и увеличения пенсий. Отменив индексацию, грубо ошиблись как Валютный фонд, так и правительство. Была уничтожена жизнеспособность пенсионной системы.

Начало кризиса – это время, когда следует принимать важные решения, как врачу, который спасает пациента. Сейчас принятие решений затруднено, так как люди уже измучены. Но следует понимать, что это как собаке, которой отрезают хвост по кусочку, чтобы меньше болело? Решения о кардинальном преобразовании пенсионной системы следовало принять в самом начале, а сейчас это медленная пытка. Но сокращение пенсий неизбежно в той или иной форме, потому что жизнеспособность пенсионной системы разрушена, резервы социального бюджета проедены.

– Разрушение пенсионной системы - плата за выборы?

– Плата за бессилие. Нам всем хочется, чтобы меньше болело. Это как у зубного врача, при застарелой боли хочется, чтобы во время лечения было поменьше боли, но следует думать и о том, как быстрее полностью выздороветь. Кроме того политики, это зеркало общества: если оно хочет политику поплавков, то оно это и получает. Общество требует от политиков: пусть только они меня не трогают, пусть все остается так, как есть. Но это тупиковый путь.

-- «За лучшую Латвию» недавно подписала договор о сотрудничестве с Федерацией пенсионеров, то есть они не пойдут по этому опасному пути.

-- Если ты принял решение, надо набраться храбрости и сказать все так, как есть. Если мяться и пытаться найти того, на кого переложить ответственность, то это свидетельство малодушия. Надо действовать профессионально, не думая о том, что можно проиграть на выборах.

В социальной системе важны прошлое, настоящее и будущее. А что у нас получается – не тронем прошлое, зато у детей заберем по полной программе: образование – вон, здоровье – вон, семейные пособия – вон. Обрезается будущее – потому что больше всего сокращения касаются молодых семей и образования.

– Это очень простой расчет, большая часть электората – пенсионеры. Молодые люди в меньшинстве.

– Да, это все выборы. Но надо думать и о стране. Следует найти равновесие в развитии.

– «Народная партия» когда-то была самой влиятельной партией власти. Как вы считаете, теперь она такой может быть? И вообще какая-то из больших партий может?

– Я думаю что НП, такой, какой она была при своем образовании, больше не существует. У НП была очень сильная региональная структура. А ее политическое предложение базировалось в парламентской фракции. Чем отличается Крестьянский союз от Народной партии? Там лидер фракции - это партийный вождь и все идет. Принято везде, что второй человек в партии – это руководитель фракции.

Фракция, это кузница кадров, которая хороших врачей, педагогов превращает в хороших и эффективных политиков. Деятельность НП завершилась очень неудачной фракционной работой, а так же кадровой политикой, когда все лучшие собрались в правительства. НП довели неэффективные, неталантливые руководители фракции, которым самим еще надо было ходить в политический детсад.

– Марису Кучинскису? Винете Муйжниеце?

– Всем. Не вижу в этом Сейме ни одного, кто мог бы руководить фракцией. Потеряны шесть-семь депутатов и все рейтинги.

Посмотрите на СЗК, почему у них все в порядке. Почему они участвуют в процессах по формированию правительства и представлены в правительстве? Потому что битва за правительство решается в Сейме. И в битве важно, какой у тебя резерв, который ты можешь пустить в дело, когда все силы на исходе. А резервы растят в Сейме. Слабая фракция – это была самая большая ошибка НП, за которое последовали другие – проблемы с идеологией и самоидентификацией, нехватка идей, неудачная кадровая политика, страх появления сильных личностей.

– Удалось Шкеле рестартовать партию?

– Не знаю, что вы подразумеваете под словом рестартовать. Запустить заново? Нет. Что кончилось, то кончилось. Надо сказать красивые слова на прощание. Чтобы родилось что-то новое. Поддерживать искусственно жизнь в мертвеце, это значит не давать место новому.

НП на трех выборах прошла очень успешно, это долговременный политический проект. С региональной структурой партии все в порядке, но голова ужасно больна. Тут косметикой не поможешь. Надо было переродиться.

– А разве «За лучшую Латвию» это не вариант перерождения?

-- У латышей есть такое блюдо – рассольник. Ужасно вкусное, то его едят только по праздникам, потому что с точки зрения диетологов это настоящий кошмар – в него входят самые разные несовместимые продукты.

Праздничный рассольник это для праздников, каждый день его есть не будешь. Единство – это рассольник под соусом Сороса, «За лучшую Латвию» -- рассольник с АШ в квадрате. Оба рассольника подходят для праздничного стола, но не годятся на каждый день.

Понимаете, в политике одно дело маркетинг, как продать товар, неважно какой. Предвыборные компании обычно этим и занимаются. Но задача политика создать структуру, у которой будет политическое предложение.

Что такое политика. Политика это компромисс. Не проблема, что они все [За лучшую Латвию] не особо переносят голубых и вышвырнули [Гунтиса] Белевича за то, что он позволил себе сказать слово в пользу голубых. Тут много думать не надо. Но структура должна быть способна функционировать даже тогда, когда мнения различаются, иначе нет смысла.

Я думаю, что жизненный цикл и «За лучшую Латвию» и «Единства» ограничен. Слишком разные мнения.

Эти организации повторяют ошибку НП – стремятся получить максимальный результат – при этом теряется идеологическое единство и качество команды, потому что в партии принимаются люди, которые в одной структуре не смогут долго сотрудничать.

Объединение партий - это хорошее дело, но при этом создаются слишком аморфные соединения. Думаю, что в следующем политическом цикле будет больше мест у маленьких, нишевых партий, где люди будут предлагать более узкие, но более индивидуально направленные предложения.

– Каковы Ваши прогнозы на исход выборов?

– Я думаю, что возможны два варианта: первый, когда выиграет «Согласие» и второй, когда «Согласие» выиграет убедительно с перевесом в десять голосов над вторым местом получив 37-38 голосов в парламенте. На второе место я прогнозирую СЗК, благодаря их очень разумной политике, особенно учитывая их сбалансированную политику в регионах. Оба рассольника будут бороться за третье и четвертое места, хотя у «Все для Латвии» с ТБ/ДННЛ самые большие шансы увеличить число своих сторонников.

Это определит дальнейшее – золотая акция при создании правительства будет принадлежать зеленым крестьянам. «Согласие» выступит хорошо, но их второй партнер – «За лучшую Латвию» -- не получит достаточно, чтобы вместе они имели большинство.

Думаю, что премьер скорее всего будет из «Центра согласия». В противном случае какой смысл им вообще входить в правительство, если победив на выборах, они не получат премьерства? В свою очередь правительство без ЦС могут и не создать. Идти под флагом Шлесерса для ЦС - в этом нет никакой логики.

-- В чем секрет успеха ЦС? Такие прогнозы как у Вас не могут основываться только на этническом голосовании.

– Конечно, нет. Это прошлое и больше связано с брендом ЗаПЧЕЛ. Но избиратель ЦС сегодня очень мотивирован, потому что у ЦС большие шансы получить власть. Да и Ушаков мне, например, как политик кажется очень симпатичным – он простой, не умничает, то, что он нравится многим, подтверждают и рейтинги.

Как я уже говорил, победу ЦС в Риге, и на этих выборах еще три года назад обеспечили латышские партии, изолировавшие ЦС от участия в правительстве только в силу национальных принципов. Это была огромная ошибка.

Разделение избирателей по национальному принципу – очень опасно. Это осталось только в Латвии, даже в Эстонии этого больше нет. Постоянное отталкивание электората ЦС, строительство Китайской стены между партиями – это проведение очень примитивных принципов в политике. Это очень недальновидно.

Предлагаемые ЦС кадры не говорят о том, что у них есть очень ценные ресурсы для управления государством, но в данной ситуации это не является решающим аргументом в глазах избирателей. Они четко работают со своим электоратом, не боятся демонстрировать свое отношение, например, к 9 мая, которое является важной датой для их избирателей.

Победа ЦС неизбежна. На самом деле [бывшая главный редактор газеты «Diena»] Элерте и ее приближенные со своей политикой отталкивания работают на победу ЦС и в ночь после выборов ЦС стоило бы выдать ей медаль с благодарностью. Нельзя, конечно, исключать, что успех ЦС обеспечит и беспровальная работа Ушакова в Риге. Но главной предпосылкой их победы будут внешние обстоятельства.

-- Как, на ваш взгляд на этих выборах будет выступать Сармите Элерте, номер 1 в Земгале по списку «Единства»?

– Если [Алексея] Лоскутова на выборах ждет провал, то Элерте – тяжелое разочарование. Видите, за каждой революцией, позитивным процессом следует период реакционизма. Элерте стала реакционером. Элерте, которая в целом ранее работала весьма позитивно, образно выражаясь, пропустила момент, когда простая опухоль превратилась в рак. Сейчас она может только разрушать, а не создавать. Эти выборы, скорее всего будут ее единственными, потому что в 11-й Сейм она просто не будет избрана.

– Насколько для дальнейшей политики решающим будет вопрос о выборах президента через год?

– Думаю, что важным Я допускаю, что было бы целесообразно изменить Конституцию таким образом, чтобы расширить полномочия президента, чтобы его избирал весь народ. В этом нет ничего страшного. Вариант абсолютной президентского государства Латвии не подходит, потому что народ желает видеть руководителя правительства не дольше полутора лет, поэтому объединение функций не будет продуктивным.

Но посмотрите, что происходит в Литве – там выбрана президентом, бывшая еврокомиссар, чье мнение имеет очень большой вес не только в литовском обществе, но которая очень успешно представлять страну на международному уровне, в Европе. Если брать пример с Литвы, то я для Латвии вижу двух хороших кандидатов в президенты – еврокомиссара Андриса Пиебалгса и госконтролера Ингуну Судрабу. Пиебалгс -- сильный политик, которого высоко оценивают в Европе. У Ингуны Судрабы меньше политического опыта, но она очень сильная кандидатура, с опытом государственной работы. Все остальные варианты, я думаю, будут плохими.

– Вы раньше очень сильно критиковали президента Валдиса Затлерса. Сейчас уже не кажется, что он плохо выглядит на общем политическом фоне.

– Он достиг определенного, так сказать, уровня Затлерса, и на нем работает. Никаких уникальных достижений уже нет. Как сказал мне один знакомый – если ты проснулся утром и Затлерс по-прежнему президент, ищите шило и проделывайте в поясе еще одну дырку, потому что пояса придется затягивать.

В Латвии  у института президентства очень высокий и это, естественно, влияет и на его рейтинг. Но это не мешает мне считать его самым слабым президентом в истории латвийского государства.

После восстановления независимости самым эффективным президентом был Гунтис Ульманис. Он принимал государственные, эффективные для Латвии решения даже в критических ситуациях.

– Став во главе «За лучшую Латвию» он стал для нее приобретением?

– Думаю, что да. Но для Ульманиса это большой риск, потому что занявшись политической деятельностью уже никто не будет смотреть на твое прошлое, на твои дела. Мне не ясно его предложение, что он собирается делать в активной политике, в стране. История его будет судить как по началу его политической деятельности, так и по окончанию. И окончание может оказаться другим, нежели эффектное начало его президентства. Ему следовало подумать над этим.

– В своих интервью много лет назад во время конфликта БПБК и Калвитиса и позже, Вы много говорили о политизации правоохранительных учреждений. Что теперь, на Ваш взгляд, изменилось в этом сфере?

– В процессе становления нового государства бывает много критических этапов – первоначальное накопление капитала, процессы приватизации и еще, неконтролируемые действия структур безопасности и попытки перехвата власти. Последний процесс начался в Латвии три-четыре года назад и проходит очень болезненно. Думаю, это серьезная угроза стране и демократии.

Упомяну несколько дел. Допускаю, что объемы несанкционированно подслушиваемых разговоров сейчас в Латвии в два-два с половиной раза превышает число разговоров, которые прослушивало ЧК в советские времена. Правоохранительные учреждения фактически неконтролируемо собирают информацию, вмешиваясь в частную жизнь людей. Еще одно дело – когда вы в последний раз выдели публичное выступление [руководителя БЗК Яниса] Кажоциньша?

– Не могу вспомнить.

– Вот. На мой взгляд, уже несколько лет Кажоциньш не может выполнять свои обязанности из-за состояния своего здоровья. БЗК осталось фактически без руководства, что не допустимо для учреждения, где царит принцип единоначальства, где руководитель играет огромную роль. Кажоциньш должен уйти в отставку.

По сути в Латвии и учреждения безопасности остались без должного контроля и это абсолютно не допустимо.

– Ваше интервью может рассматриваться и как предпосылка возвращения в политику. Думаете это делать?

– Я сейчас занимаюсь земледелием. Я уверен, что в этой отрасли в Латвии существует свобода ничего не делать. Как только ты начинаешь что-то делать, тебе сразу начинают вставлять палки в колеса в виде различных проверок,  прямых и косвенных платежей. Налоги не столь велики, как различные бюрократические выплаты и препоны, которые ставятся перед предпринимателями, инвестициями. Я с этим столкнулся при строительстве третьей очереди фермы.

В этих выборах я не буду участвовать ни в коем случае. Но меня все более беспокоит ситуация с огромными препонами на пути бизнеса и растет желание что-то изменить. Возможно, если будут внеочередные выборы после этих, что весьма вероятно, я все же в следующем цикле политического процесса решу еще раз баллотироваться в Сейм.

Анита Даукште
12.07.2010

Источник - www.nra.lv, перевод с печатной версии издания

Перевод – Riga.Rosvesty




 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©