НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Три парада – три Украины

Выходные на Украине ознаменовались двумя парадами, в субботу неонацистов в Мариуполе и в воскресенье представителей ЛГБТ в Киеве.
Подробнее »

 
Валдис Блузма: У «Центра согласия» либеральный подход к вопросам оккупации
Latvijas Avīze (перевод)
Валдис Блузма, профессор, доктор истории баллотируется в Сейм по Земгальскому округу от «Центра согласия». О позиции партии по историческим вопросам с ним беседуют журналисты Волдемар Крустиньш и Марис Антоневич.

– Вы историк. Преподаете историю студентам?

– В 90-х годах я начал специализироваться в праве, но с историческим наклоном. По сути своей я преподаю историю права. Сейчас моим основным местом работы является высшая школа бизнеса «Turība», но одновременно я преподаю и в других ВУЗах.

– Вы являетесь членом «Центра согласия» и кандидатом в депутаты в 10-й Сейм, то есть человеком, который лучше всех должен знать позицию партии в исторических вопросах. Лидеры ЦС высказываются довольно туманно, особенно когда им задают конкретный вопрос: была ли Латвия оккупирована?  А как же иначе, если выдвинутая партией кандидат на пост министра финансов Евгения Зайцева абсолютно четко сказала, что оккупации не было, а в 1940 году в Латвии прошли свободные и честные выборы.

– Люди, которые не имели дела с международным правом неизвестно почему очень переживают по поводу этого определения «оккупация», но это абсолютно конкретный термин с конкретным смыслом. Я в высшей школе даю студентам тест, в котором есть вопрос: каким термином обозначается принудительное присоединение территории одной страны к другой стране. Студенты часто отмечают термин «оккупация», хотя в данном случае правильным ответом будет «аннексия».  Оккупация это состояние, когда одно государство проводит свою власть на территории другого государства, не включая его в свой состав. Среди студентов зачастую не хватает этого понимания. У оккупации есть множество подвидов – военная оккупация, гарантийная оккупация, имперская оккупация. Что касается Латвии, многие мои коллеги, например Марий Лейниекс считают, что речь может идти о военной оккупации, был Масленкинский инцидент, то есть военные действия со всеми их последствиями. Я же считаю, что принимая во внимание текст ультиматума Латвии от 16 июня можно говорить о гарантийной оккупации. Выли введены военные силы якобы в рамках выполнения межгосударственного договора о взаимопомощи от 1939 года. Такие случаи известны, например, во время Второй мировой войны в Иране, когда его оккупировали СССР и Великобритания, чтобы не допустить вхождения туда немецкий войск. Однако в Латвии в 1940 году за оккупацией последовала инкорпорация и аннексия. В связи с этим можно сделать вывод, что это все же была не гарантийная оккупация, что у нее были другие, более далеко идущие цели. Юридически после 5 августа 1940 года, когда Латвия была «принята» в СССР, создалось положение, что Латвия  de iure была оккупирована, а de facto аннексирована.

Но есть одна проблема, которую не очень обсуждают. 4 мая 1990 года Верховный совет Латвийской ССР принял историческую декларацию о восстановлении независимости, но ВС как учреждение был создан уже после аннексии. Был возможен другой, юридический путь, когда соответствующую декларацию принимает Гражданский конгресс. С юридической точки зрения это было бы более корректным выходом из состояния оккупации. Но с прагматической точки зрения выгоднее был парламентский путь, так как было понятно, что СССР скорее признает Верховный совет ЛССР как представителя власти, а не Гражданский конгресс. Поэтому у России есть возможность продвигать свою концепцию.

– Но главное ведь не позиция России, а то, как этот вопрос рассматривается во внутренней политике Латвии. Совпадают ли взгляды «Центра согласия» с Вашими взглядами?

– В интервью "Latvijas Avīze" Борис Цилевич признал, что Латвия была оккупирована с 17 июня до момента, как она была принята в состав Советского союза и что к этому событию относится термин аннексия. Вы упомянули Зайцеву, которая говорит иначе. В этом плане у «Центра согласия» либеральный подход – по вопросам, которые строго не оговорены в партийных документах, можно высказываться свободно.

– Так кто же в конце концов высказывает партийное мнение?

– Вопрос не только о кандидатах, но и об избирателях. Нашим историкам следует очень серьезно поработать с русскоязычной аудиторией. 5 мая этого года я принимал участие в конференции, посвященной именно вопросам Второй мировой войны, в которой принимали участие и многие московские историки, например Александров и Дюков. Но в зале были и русские люди, которые оспаривали высказаваемое ими понимание российской истории. Так что возможности есть. И мое сообщение в целом было принято весьма позитивно.

Я думаю, что понемногу произойдет сближение взглядов русских и латышей. Например, молодежь «Согласия» приглашала меня на дискуссию о латышских легионерах. Когда я им рассказал, что «добровольный легион» таковым являлся только по названию, но не по содержанию, что добавка «СС» была нужна для того, чтобы обойти Гаагскую конвенцию и меть возможность привлечь к военным действиям жителей оккупированных территорий, я увидел, что их понимание тех событий стало более глубоким и их  неприятие  событий 16 марта уменьшилось.

– Вы же не думаете, что Россия когда-нибудь возместит Латвии убытки, понесенные в период оккупации?

– В юриспруденции есть определение «международная правовая ответственность», которая включает в себя как политическую, так и материальную ответственность. Думаю, что Россию может больше волновать именно аспект материальной ответственности и то, что подобные претензии могут появиться со стороны других стран.

– В последнее время наиболее острая реакция России и отдельных политических кругов Латвии была связана с решением Европейского суда по правам человека по делу Кононова. Какие выводы с точки зрения международного права можно сделать из этого решения?

– Дело Кононова интересно тем, что было два решения Европейского суда по правам человека – сначала в пользу Кононова, а затем – Латвии. Что меня радует. Впервые был признана ответственность и военнослужащих антигитлеровской коалиции за военные преступления. На Нюрнбергском процессе судили только представителей страны-агрессора. Это решение и в дальнейшем будет привлекать внимание, так как в случае вооруженного конфликта и страна, ставшая жертвой агрессора, должна воевать цивилизованно, и не допускать военных преступлений. Это открывает возможность иначе взглянуть и на другие эпизоды, например высылку немецкого гражданского населения из Восточной Пруссии и Померании на заключительном этапе войны, бомбардировку Дрездена, сброс ядерных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Насколько эти действия смогут быть оправданы с точки зрения достижения военных целей.

– Ваш коллега по списку депутатов от «ЦС» Николай Кабанов в последнее время ведет себя осознанно провокационно. Говоря о ценах на газ он указывает, что в России эти вопросы решаются «не на экономических основаниях», что вполне может соответствовать истине. Но не приемлемо его предложение, что в обмен на цены на газ нам следует учесть пожелания России в вопросах гражданства, языка и других. Как партия, которая выступает за согласие, может просить у латышей таких уступок?

– Это личное мнение Кабанова и допущения, ибо в предвыборной программе ЦС ничего подобного нет.

– Допущения Кабанова, вы говорите?

– То, как он это понимает и хочет порекомендовать, но это не позиция партии.

– А что вы думаете на счет двух общин в Латвии, о которых говорил Гунтис Ульманис, призывая перестать претворяться, что их здесь нет. Карлис Ульманис, это услышав, наверняка в гробу перевернулся…

– В свое время я был на Кипре и там у нас была экскурсия. Гид нам рассказал: когда-то здесь был турецкий поселок, а сейчас греческий. Я сразу сделал себе заметку, то есть когда Кипр был еще единым государством, турки и греки жили раздельно, каждый в своем поселке. У нас такого нет. Поэтому мне не очень нравится, когда в случае с Латвией употребляют термин «две общины».

– А «Центру согласия»?

– Я считаю, что партии следует абстрагироваться от этого вопроса. Подобные процессы угрожают государственной интеграции, единству.  Речь идет о процессе интеграции, которые еще не завершился.

– У нас долгое время существовало министерство интеграции и в этот процесс были вложены миллионы. Но все это впустую, пока так много людей работают против этого – так называемые деятели русской общины пытаются отделить русских любой ценой, даже призывают людей не отдавать своих детей в латышские школы, чтобы они не потеряли своей русскости.

– Я читаю лекции в Балтийской международной академии и заметил, что в латышской группе больше половины нелатышей, хотя они могут учиться и на русском потоке. Они понимают, что латышский язык им будет необходим и право это та сфера, где язык очень важен. Подобное я наблюдаю и «Turībā», так что как минимум в ВУЗах я эту интеграцию вижу и меня это очень радует. И никакого разделения по национальному признаку среди студентов я тоже не замечаю. Возможно, есть люди, чьей политической целью является торможение интеграции, стимулировать развитие двухобщинности, но это определенно не цели «Центра согласия». Решений может быть несколько. Мы можем посмотреть, что в этой сфере делают соседи-эстонцы. В Эстонии у исторических нацменьшинств есть право официально использовать свой язык в самоуправлениях, где их достаточно много численно, например, в Нарве.

– А «ЦС» если придет к власти восстановит министерстве интеграции или какое-либо другое учреждение, которое будет занимать этим вопросом?

-- Учреждения могут быть разные, не это главное. Главное чтобы была обеспечена консолидация общества, чтобы жители, которые здесь живут были лояльны к стране. Интеграция – это не спринтерская дистанция, это забег на длинную дистанцию.

– Вы преподаете в ВУЗе. Что на ваш взгляд политически следует изменить в образовательной системе?

–Мы часто слышим, что образование наш главный ресурс, но на практике это вызывает сомнения. Прозвучало мнение, что возможно следует ликвидировать как таковые бюджетные места в Латвийских высших школах, высшее образование должно быть платным. Но здесь есть проблема с кредитами, для которых банки требуют поручителей. Чаще всего поручителями становятся родители студента, но если у них не стабильная финансовая ситуация или есть другие кредиты, банк может им отказать. Таким образом молодой человек лишается возможности учиться. Есть так же опасения и в том, что у студента, который взял кредит на обучение, если он не сумеет найти после учебы работу, появятся финансовые проблемы. Эти вопросы необходимо решать на государственном уровне.

– Каким вы видите будущее правительство? Кто будет премьером?

– Я бы не хотел равняться на осьминога Пауля и увлекаться прогнозами. Но будущее правительство скорее всего будет коалиционным и ЦС придется пойти на определенные уступки. Обычно между партиями существует соглашения о высших должностях – президенте, председателе Сейма, премьере, в том числе и председателе Рижской думы. В условии коалиции не вероятно, чтобы все высшие должности достались одной политической силе.

– У ЦС уже есть мэр Риги...

– Значит, скорее всего речь может идти о другой должности, например председателя Сейма. Таков прагматический расчет, но естественно, все может повернуться иначе. Янис Урбанович может стать руководителем правительства, но ему надо будет приложить все свои силы, чтобы стать премьером, имеющим поддержку всего общества.

Марис Антоневич
07.08.2010

Источник - http://www2.la.lv/lat/latvijas_avize/jauna...esis/?doc=83115

Перевод – Rigaq.Rosvesty



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©