НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Фильм для НАТО про лесных братьев снял эсэсовец из детского сада

Ещё не утих скандал с размещением на сайте НАТО фильма «Лесные братья. Сражение за Балтию», в котором в позитивном ключе показаны нацистские коллаборационисты в военных кепи Вермахта и с германским оружием в руках, как стали известны новые сенсационные подробности. Подробнее »

 
Иева Плауде-Релингере: Я слишком резкая для политики
Neatkarīgā Rīta Avīze (перевод)
Предпринимательница Иева Плауде-Релингере, пережившая взлет своей бизнес-империи и кризисные волнения, совсем недавно появилась и на политической шахматной доске, вступив в объединение «За лучшую Латвию». Кем она будет – непрогнозируемым конем, целенаправленная ладьей или всемогущей дамой, пока не ясно. Ясно только одно, пешкой она точно не будет – самоуверенность не позволит.

– В одном из телеинтервью вы сказали: «я очень надеюсь, что у нас еще достаточно политиков, которые думают о будущих поколениях, а не только о будущих выборах». Почему вы решили заняться политикой, если еще совсем недавно заявляли, что нужно быть совсем отчаянным, чтобы этим заняться? Или отчаяние уже пришло?

– Отчаяние вызывает ситуация, в котором находится народное хозяйство Латвии. Об этом активно стали говорить в рамках инициативы бизнесменов летом прошлого года. Когда в политику приходят врачи, журналисты, учителя, бывшие чиновники или судьи – это хорошо и заслуживает уважения, и это признак гражданского общества. Но когда это делают бизнесмены, это сразу плохо: все сразу решают, что они хотят на этом что-то заработать. Но в основе любого государства лежит национальная экономика, развитие которой невозможно без местных предпринимателей. Если плевать на интересы национального бизнеса, если позволять себе повышать налоги, когда захочешь, игнорируя соразмерность, если навязанные бюрократические требования удорожают все, что производится и продается в Латвии, тогда предприниматели начинают интересоваться политикой.

-- Как нынешние, так и будущие политики уверяют, что у нынешнего правительства нет видения будущего Латвии. А какое оно?

-- У правительства действительно нет видения экономического развития на ближайшие 10 лет. Нет видения развития даже на три года. Многие думают, что ситуацию можно стабилизировать, ничего особенного не делая. Но нельзя просто сидеть и ждать, необходимо политическое желание провести реформы, в противном случае нас ждет стагнация лет на десять.

-- Эстония в будущем году вводит евро. Соседи заметно обогнали нас по своему экономическому развитию, возможно, лет на восемь.

– Так и есть, хотя в 1991 году мы начинали с единых позиций. Эстония перехватила инициативу и с точки зрения иностранных инвестиций стала прибалтийском центром. В свою очередь мы готовимся ввести евро в 2014 году. К этому моменту поезд уже уйдет. Я не понимаю, что мешает правительству сменить тактику уже сегодня, почему не принять альтернативные решения, чтобы стимулировать восстановление внутреннего рынка, который во время кризиса фактически замер?

-- Потому что надо думать об ультиматумах доноров больше чем о развитии страны. Но вы ведь являетесь членом объединение «За лучшую Латвию»: есть что-то, что Вы в принципе можете изменить в политике, сами ею занявшись.

– Объединение политично настолько, насколько оно готово высказывать свои требования политикам и следить за их исполнением. Время покажет, оправдаются ли мои надежды на тех, кто думает о будущих поколениях. Это причина, почему я столь активно участвую в объединении ЗЛЛ.

– Странно то, что активно участвуя в этом объединении вас нет в избирательных списках. Почему?

– Почему?.. Несмотря на долгие годы в бизнесе я слишком прямая и резкая, а политика это искусство компромисса. Во-вторых, в латвийской политике многие отличные идеи и хорошая работа не находят поддержки только потому, что исходят от политических конкурентов. А у народное движение «За лучшую Латвию» готово идти на диалог и выслушать все мнения, которые направлены на то, чтобы сделать Латвию лучше.

-- Вопреки упомянутым Вами прямоте и резкости очень дипломатичный ответ. Вы принимали участие в создании партийной программы ЗЛЛ?

-- Да, я высказала свое мнение и его услышали. К сожалению, в Латвии никогда не было сильной оппозиции. У оппозиции должны быть сильные идеи и мышление, потому что у правящих партий всегда будет больше ресурсов, чтобы более детально написать программу. Партия, которая не находится у власти, может высказывать свои идеи, наметить основные направления развития, оценить крупные риски, но никогда не сможет разработать детальный государственный бюджет, который создают сотни человек в различных министерствах. Но в ЗЛЛ есть политики, которые не только могут высказать свое мнение по вопросам развития государства, но и своими делами доказали, что способны реализовать свои идеи. Такие, например, как Айнар Шлесерс и за его спиной я чувствую себя уверенно.

-- Очень женская оценка, хотя вы сами себя позиционируете как абсолютно самостоятельную и даже железную бизнес-леди.

– Я действительно чувствую, что меня ценят как женщину и это приятно.

– Хорошо звучит. А что ваше объединение может сказать о налоговой политике нашего государства, ее бессмысленности и непрогнозируемости?

– Невозможно долгое время плыть в лодке, которая может трансформироваться в трактор. Не возможно долгосрочно и эффективно прогнозировать и планировать бизнес и финансы предприятия в настолько непрогнозируемых экономических и налоговых условиях, какие существуют в Латвии. Налоговое бремя как таковое не самое плохое, намного хуже нерешительность и неумение оценить возможные последствия своих решений. В бизнесе главное четко определить правила игры. Это невозможно сделать, пока не будет ясности касательно установок по формированию проекта бюджета на 2011 год, но сегодня не ясны даже его очертания.

-- Скорее всего его действительно начнут формировать только в ноябре или декабре

– Если бюджет начнут формировать только в ноябре, скорее всего, когда будет сформировано новое правительство, то утверждение бюджета затянется аж до марта. Это значит, что эти три месяца мы будем тратить деньги по старому, потребление вырастет и нам  надо будет дополнительно изыскивать примерно 105 миллионов латов и сделать это в оставшиеся девять месяцев. То есть общий объем сокращений будет не 400 миллионов, а 500, которые к тому же надо будет сэкономить  в течении девяти месяцев. Правительству следует честно признать, что они не знают, как в будущем году без повышения налогов можно увеличить доходы государства на 400 миллионов латов, потому оно готовится сократить расходы в социальной сфере и повысить налоги. Парадоксально неумение правительства вести конструктивный диалог с Банком Латвии! С одной стороны руководитель Банка Латвии Илмарс Римшевич, говорит, что знает, как без социально болезненных сокращений сэкономить 600 миллионов латов, а с другой стороны стоят партии власти, которые способны думать только об избирательной компании. В том время, когда частные компании реструктуризируют производство, оптимизируют издержки, в государственном управлении не было проведено практически никаких реформ. Если не будет найдено концептуально иного подхода к формированию бюджета, ожидаемое сокращение расходов еще больше деградирует отношение общества к стране.

– И это будет только логично. Вы ведь вместе с другими политиками и бизнесменами встречались с президентом Валдисом Затлерсом. Вам ничто не мешало обратить внимание президента на это проблему.

– Мы так и поступили. Естественно, любая встреча предпринимателей с высшим руководством страны оценивается положительно, даже если она проводится исключительно с  PR целями. Это значит, что с мнением  предпринимателей надо считаться и с ними считаются. Но четких ответов и обещаний, что налоги не будут повышаться, мы не получили. Что еще предприниматели могут ждать от политиков, у одних из которых выборы будут через пару месяцев, а у других через пару лет? Чувствуется, что политики думают только о выборах. В свою очередь тактика правительства очень проста – с помощью международного займа протянуть время до выборов. В прошлом году это было продемонстрировано на выборах в самоуправления, когда решение о сокращении пенсий было принято фактически на следующий день после выборов.

– Каковы же на Ваш взгляд могут быть решения? Как минимум их пока не предлагают ни партии у власти, ни другие политические силы, которые планируют принимать участие в выборах. Но упорядочивание налогов и новый бюджет станут вопросом доверия инвесторов, сигналом того, что мы сами можем справиться со своими проблемами.

– Правительство должно публично пообещать, что не произойдет увеличение налогового бремени. Я считаю, что налоги на рабочую силу и НДС надо снизить, с целью улучшения сборов налогов и сокращения доли теневой экономики. Одним из способов борьбы с теневой экономикой является децентрализация власти, мотивация самоуправлений стимулировать предпринимательскую деятельность, дав им возможность получать не только 100% от подоходного налога с населения, но 50% от подоходного налога с предприятий. По нашим приблизительным расчетам, если бы все зарегистрированные в Латвии предприятия честно платили налоги, то пять миллиардов латов в бюджет можно было бы собирать очень просто.

– В свое время Вы высказали очень интересное предложение: будущее Латвии в экспорте заключенных. Что еще вы можете предложить?

– На мой взгляд, будущее Латвии за исключительно малой экономикой, которая будет самой значительной в Европе. Наше преимущество в том, что упорядочить малую экономику проще, надо только знать, что предложить 450 миллионам жителей ЕС и как минимум одному миллиарду человек на Востоке. У нас есть природные ресурсы, незамерзающие порты, ученые мирового уровня.

– 16 мая этого года в Вашингтоне Вы получили награду за филантропию и значительный вклад в стимулирование предпринимательской деятельности в Балтии. Приз вручил фонд США-Балтии. Вам был вручен приз предпринимателя года в Прибалтике (Baltic Enterpreneur of the Year Award). Примером вашей филантропии и меценатства стало Ваше долгосрочное сотрудничество с актером и устроителем Цесиского фестиваля искусств Юрисом Жагарсом. В этом году вы неожиданно отказали этому фестивалю в помощи. Существует версия, что отказ спонсировать мероприятие Жагарса связано с тем, то незадолго до этого он объявил о своем выходе из народной партии, которая входит в состав ЗЛЛ. Что именно произошло?

– Я не хочу комментировать конкретный случай. Его уже достаточно прокомментировали другие. Я желаю Юрису успехов, как с его фестивалем, так и в других организуемых им мероприятиях. Что касается приза за филантропию – я на него заявки не подавала. И удовлетворение от его получения сравнимо с тем, которое парикмахеры Kolonna ежедневно получают, слыша «спасибо» от своих клиенток за хорошо проделанную работу. У человека или есть желание поддержать какое-либо художественное мероприятие и есть такая возможность, или нет. Если у меня есть такая возможность – я поддержу.

– В одной из своих первых публичных речей, когда вы представляли себя как члена ЗЛЛ, вы упомянули о совсем фантастическом пожелании: чтобы средняя зарплата жителя Латвии была 3000 евро. Как этого добиться? 

– При нормальной экономике высокие зарплаты означают высокую производительность. Высокая производительность является одним из показателей конкурентоспособности страны. Зарплаты в Латвии, по сравнению  с ВВП, относительно низкие. В Швеции, например, 70% от ВВП выплачивают в виде зарплаты, в Латвии только около 45%. Чтобы к 2020 году оплата труда механически выросла до среднего уровня в 3000 евро, в ближайшие 10 лет зарплата должна расти примерно на 14% в год. Однако с большие зарплаты должны сопровождаться и высокой производительностью труда. В Латвии во времена кризиса ВВП росло не за счет производительности, он был искусственно раздут за счет пузыря кредитования. Рост зарплат возможен только в случае, если мы в самое ближайшее время начнем структурные реформы не только в госуправлении, но и производстве. Сейчас в латвийской экономике доминируют отрасли с низкой добавочной стоимостью – лесопроизводство, производство продуктов питания. Чтобы платить среднюю зарплату в 3000 евро нам надо не только изменить технологии на уже существующих производствах, но и изменить саму структуру производства, и именно рабочую силу с текстильного, пищевого, производства мебели перенаправить на производство электроники, оптических приборов, химических продуктов и транспортных средств. Сменив производственные технологии и повысив производительности до уровня, который существует, например, в Германии, где занятые в этих отраслях в 2007 году получали в среднем 4200 евро, в Латвии мы к 2020 году могли бы достигнуть уже средней зарплаты в 2800 евро. Естественно, без государственной поддержки, без инвестиций в образование, науку, не обеспечивая финансирования производства этого не добиться. И мы опять возвращаемся к вопросу формирования бюджета.

–  Что произошло с вашим предприятием «Fribad Cosmetics group», которое вы приобрели в 2008 году в Германии? СМИ сообщают, что из-за кризиса вы вынуждены были сообщить о закрытии трех производств этого предприятия.

– Пока продолжаются многочисленные юридические процессы связанные с предприятием, я не буду комментировать ситуацию. Могу только добавить, что принадлежащие мне опосредованно производства по-прежнему работают и производят по-настоящему качественную косметику.

– По поводу вашего супруга и бизнес-парнера Юргена Релингера СМИ тоже сообщают о серьезных бизнес-проблемах.

– В свой день рождения я получила от Юргена милый подарок и прекрасные цветы. Не выглядит, что у этого мужчины могут быть какие-то проблемы.

– Когда-то вы сказали, что хотели бы видеть в Латвии новую, сплоченную нацию, которая бы говорила минимум на трех языках — латышском, русском и английском. Что это было – осознанное демонстрация космополитических взглядов или ошибка коммуникации?

– Естественно, искусственно создать нацию невозможно, но я хотела бы спросить: кто будет жить на территории Латвии через 200-300 лет? Смысл существования любого государства -- это сохранение национальной идентичности, но этому сегодня угрожает не военные силы другой страны, а наше собственное неумение создать сильную, конкурентоспособную экономику и общество. Думаю, что самой большой проблемой сегодня является депопуляция Латвии, экономическая эмиграция. Политики годами говорят, что наше самое большое богатство – это наши люди. Поэтому около 200 тысяч умных, активных, работоспособных жителей Латвии сейчас живут за границей и каждый процент прироста ВВП Англии, Ирландии или Германии их заслуга тоже. Как мать троих детей меня сильно волнует то, что мои дети недостаточно хорошо говорят на трех языках: они постоянно говорят по-латышски, учат английский, но вот с русским языком проблема. В отличие от русских молодых людей, которые в большинстве своем хорошо говорят по-латышски и английски и знают еще французский и немецкий языки. Я осознаю, что карьера латышской молодежи под угрозой, их ценность на рынке труда ниже из-за их недостаточного знания языков. Мы можем что-то произвести или вырастить, но мы не сможем ничего продать, если будем говорить только по-латышски. Чтобы конкурировать на глобальном рынке мы должны говорить как минимум на трех или даже четырех языках.

– Председатель представляемого вами объединения ЗЛЛ Гунтис Ульманис в интервью «Neatkarīga Rīta Avīze» сказал, что в Латвии двухобщинное общество. Нет сомнений, что это плохо. Но практически у всех политиков, которые входят в ЗЛЛ были большие шансы создать единое, интегрированное общество. Почему этого не произошло?

– Политика интеграции, проводимая на протяжении 20 лет оказалась несостоятельной. В Латвии действительно существует двухобщинное общество, в информационной среде существует два закрытых пространства, и это определенно не способствует развитию страны. Люди, которые не чувствуют уверенно в своей идентичности, не готовы принять других, не готовы интегрироваться сами и интегрировать других. Это означает, что любая политика, направленная на ассимиляцию вызывает сильное противодействие, которое еще больше отдаляет нас от целей интеграции. Если бы в Латвии каждый говорил по-латышски и являлся законопослушным человеком, то проблем с получением гражданства не было бы. Конечно, надо было бы облегчить требования к определенным группам, пожилым людям. Выбор жить как гражданину конкретной страны в большой степени индивидуальное решение. Невозможно человека заставить полюбить государство. Гражданство зачастую находится во внутренней, неосознанное оппозиции к государству в целом и к каждому конкретному чиновнику как его воплощению в частности. И это неудивительно, потому что государство не только помощник, но инструмент давления на индивида. Гражданство означает чувство сопричастности, которое создается соучастием, а не насильно. Меня больше беспокоит то, что все у большего числа людей нет чувства принадлежности к этой стране. К сожалению, очень много тех, кто любит эту землю, но ненавидит это государство и я наблюдаю это как среди латышей, так и среди русских. Эту ситуацию надо менять.

Элита Вейдемане
29.07.2010

Источник - www.nra.lv, перевод Riga.Rosvesty с печатной версии издания




 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©