НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
Дзинтарс Яунджейкарс: Как только я начал интересоваться структурами безопасности, я стал сумасшедшим
Pietiek.com (ретроперевод)
«Как только я стал интересоваться, что в нашей стране происходит с Бюро по защите конституции, со структурами безопасности, как сразу стал сумасшедшим», -- признался «Pietiek» бывший депутат, бывший глава Комиссии Сейма по национальной безопасности (КНБ), бывший министр внутренних дел Дзинтарс Яунджейкарс, рассказывая о Бюро по защите конституции, БПБК, политике и государстве.

-Почему вышестоящие должностные лица столь инертны в вопросах, связанных, например, с Бюро по защите конституции (БЗК)? Почему столь мало мнений и обсуждений? Или это страх, что БЗК не даст или отнимет допуск?

-Именно так. Я довольно долго занимался этими вопросами, и как министр внутренних дел и как депутат изучал эту ситуацию. За этим скрывается надзор спецслужб над страной, а не оборот. 

-Вы хотите сказать, что у БЗК огромные, ничем не обоснованные полномочия?

-Да. Это единственное учреждение в стране, где решение руководителя о присвоении допуска нельзя оспорить в суде. В свою очередь присвоение допуска  для человека означает работу, карьеру и т.п. Этим вопросом фактически решается судьба всех работающих в оперативной и политической сфере.

-По вашему мнению, БЗК каким-то образом манипулирует этим присвоением допусков?

-Понимаете, если нет контроля, растут вседозволенность. Изучая этот вопрос и ознакомившись с немецким опытом, я понял, что наша система безопасности по сути своей абсолютно вывернута наизнанку. Депутаты Бундестага не могли понять, как так такое может быть, что находящаяся в подчинении парламента структура принимает решение о допуске для депутатов.

-Так по вашему мнению, БЗК является неконтролируемой структурой с большими полномочиями?

-Да.

-Что это значит? Янис Кажоциньш держит всех в кулаке?

-Почему Кажоциньш? Он ведь там не один, к тому же и его когда-то всего лишь выдвинули на эту должность.

Господин Кажоциньш пришел с Запада. Он очень приемлем для НАТО, США – партнеры его поддерживают, и здесь все делается для того, чтобы он был формальным руководителем БЗК, потому что, используя его, система может работать так, как она работает. По сути же есть другая, известная, связанная с БЗК группа, которая контролирует систему.

-Что это за группа?

-Она могла уже и измениться. В свое время большое влияние было у заместителя, который уже ушел. Он долго проработал в БЗК и продвигал изменения в законодательстве, укрепляющие БЗК.

-Вы говорите о бывшем заместителе руководителя БЗК Улдисе Дзенитисе?

-Да.

-Это правда, что, например, уголовное дело или проверку какого-нибудь должностного лица БЗК могло просто спустить «на тормозах»?

-Почему нет? Будучи министром внутренних дел, я хорошо помню, что были дела, связанные с прослушкой – они уже давно были спущены на тормозах.

-Кто нажимает на «тормоз»?

-Как-то эти дела останавливаются. Мы это видим и сегодня. То же дело Борса, реакция со стороны самых высокопоставленных лиц, с самыми большими привилегиями была абсолютно никакая. Их это не волнует.

Говоря о БЗК – в этом бюро вообще нет ни отчетности, ни контроля, ни за паспортами прикрытия, ни за автомобильными номерами, которые они используют. Но никто не призывает их к ответственности.

-Это нормальная ситуация, когда шеф контразведки БЗК много лет сотрудничает с человеком, обвиняемому по делу об отмывании десятков миллионов латов и который вращался в криминальных кругах?

-Он не единственный, кто сотрудничает с криминальными кругами. Это показывает, что БЗК это учреждение, которому дано больше полномочий, нежели другим. То же самое было и с другим сотрудником БЗК Спарансом, на чьем автомобиле ездил один из уголовных авторитетов.

Это, естественно ненормальная ситуация в национальной разведслужбе. Здесь проявляется, по сути, бесконтрольность БЗК, поэтому я и говорю, что у нас не парламентарное государство, парламентарный контроль, а нас всех контролирует и на все влияет одна служба госбезопасности. Но никто не хочет этого признавать. У нас эта служба безопасности единственная, кто ведает государственной тайной и, например,  все критерии, по которым присуждается допуск к гостайне, классифицированы.

Во всех странах Европы и НАТО они открыты, доступны всем. Это делается сознательно, чтобы любой человек, который идет на работу, где необходим допуск к гостайне, знал, каковы эти критерии, чтобы учреждение не могло им манипулировать. Во-вторых, общество, зная, каковы критерии для получения допуска, может на это реагировать. У нас единственное государство, где критерии присвоения допуска засекречены.

Мы постоянно заявляем, что мы должны согласовать свое законодательство с европейским – так это то, что не согласовывается с ЕС и о чем никто ничего не говорит, что это следует изменить, согласовать с законодательством ЕС.

-Вы пытались?

-Я подавал президенту сообщение полгода назад, но в любом случае президент этой темы всегда избегал.

-Почему, на Ваш взгляд, Вы стали белой вороной и в Сейме? Вас постоянно критиковали за ваши дела, инициативы?

-Именно потому, что я выяснил, что такая ситуация со службами госбезопасности в стране не нормальна и хотел провести изменения, потому что мне это не казалось нормальным. Но есть люди, которые противились этому и в их руках очень большая власть. Эта ситуация очень опасна.

-Возможно ли теоретически, что БЗК может обеспечивать крышу каким-нибудь криминальным кругам?

-Не теоретически, а практически.

-Помимо примера Борса-Хартманиса известны еще и другие?

-Ну, в любом случае никакой проверки не последовало после того случая с автомобилем Спаранса. Не все так просто было с номером этой машины. Возможно, там таких номеров десятки и сотни, которые БЗК берет якобы для агентов. Если в ДБДД приходят и просят номера БЗК, то ДБДД молча выполняет это распоряжение, и мы уже не знаем, зачем этот номер прикрытия нужен, как он будет использоваться, может быть и так, что за всем за этим скрывается торговля крадеными автомобилями, а может что-то другое.

-Кто это должен расследовать?

-В том то и дело. Мы говорим – прокурор, но и у прокурора минимальные надзирательные функции и есть только один надзирающий прокурор, госпожа Ушане.

Мы [Комиссия по национальной безопасности] с ней говорили, и она призналась, что для того, чтобы реализовать этот надзор им не хватает сил и ресурсов. И все равно, если прокурор захочет что-то выяснить, ему надо идти в БЗК и получать допуск, а если БЗК его не даст, то все, до свиданья. В том-то все и дело, что критерии выдачи допусков не общедоступны и там есть один такой пункт: «не заслуживает доверия», которым можно легко манипулировать.

-Может речь идет о доверии общества: мы просто должны доверять честности БЗК, как национальному учреждению безопасности?

-Парламентская  надстройка существует не только в Латвии, и это подразумевает парламентский контроль.

-Попытки усилить парламентский контроль уже были, а именно, остро критикуемые предложенные правительством Калвитиса поправки в законам о безопасности?

-В том случае ничего особого не было. Тогда все было перевернуто с ног на голову и неправильно преподнесено СМИ.

По сути, я могу сказать, что Вайра Вике-Фрейберга врала, преподнося обществу это так, будто готовятся «этакие» изменения в законах. С президентом тогда «работал» БЗК, которому эти изменения в законах были не нужны.

-Собирают и службы безопасности информацию на должностных лиц, депутатов, создают ли так называемые досье?

-Более или менее службы между собой сотрудничают, что-то собирают. В любом случае парламентская КНБ пришла к выводу, что следует провести проверку этих дел, тех же самых паспортов прикрытия, потому что Латвия не страна с огромными спецслужбами и большими планами за рубежом и т.д. Эти вопросы, например, вообще не контролируются – сколько, кому, почему?

На этот запрос комиссии, БЗК не захотело давать ответа, так как эта информация была параллельно востребована и со стороны находящего в подчинении у МВД Управления по гражданству и миграции, то министр внутренних дел сразу же это письмо и опубликовала.

Если же посмотреть закон, то эту информацию БЗК был обязан представить Сейму. Я надеюсь, что нынешняя комиссия продолжит [это дело].

-В то же самое время прозвучало, что Вы по поручению локомотивов вашей партии  заботитесь о виде на жительство для российского миллиардера, так называемого русского алкогольного короля Юрия Шефлера.

-Шефлер – гражданин Израиля, он даже не гражданин России. И только в России он плохой человек. Часть своего бизнеса он перенес в Латвию, в АО «Latvijas balzams», который работает и производит, платит большие налоги. У Шефлера здесь есть дом, он в Латвии развивает недвижимое имущество, он по всем критериям подходит под условия получения вида на жительство.

А что происходит у нас? У нас происходит абсурд. Мы не защищаем тех, кто приносит нам пользу и ведет бизнес, наши службы безопасности работают в интересах России.

Шефлер подал все документы, официально, чтобы он мог жить в своем имуществе и т.п. И в Латвии, которая могла бы думать о защите тех, кто здесь вкладывает и оставляет деньги, ничего не делает.

Он просил, чтобы он мог здесь спокойно приезжать, жить. В России он включен в базу данных Интерпола, с требованием выдачи, но каждое государство индивидуально решает вопрос выдавать или нет. Это вопрос, который решает каждое государство.

Латвии всего-то надо было гарантировать, что он сможет спокойно сюда приезжать, жить, руководить своими предприятиями, что к нему в Латвии просто не придет полиция по требованию России.

То, что против Шефлера была организована такая компания, выглядит как заказ российских спецслужб.

-Но Вас попрекали тем, что вы лично, используя свою должность главы КНБ, интересовались конкретными делами, людьми?

-Это была ложь. Комиссия не запрашивала информации о лицах, как это говорила Мурниеце. Такую информацию не запрашивали. Мурниеце начала распространять ложь и про какого-то следователя, который вроде как связан с мои сыном. Это все абсолютная ложь.

-В то же самое время у Вас та репутация, какая есть, и возникает закономерный вопрос -- кому верить: Вам, который говорит, что это все ложь, или министру?

-Я сам о паспортах прикрытия и в других делах ничего не решаю. Комиссия решила затребовать эту информацию, потому что в комиссию поступила информация, что этих паспортов прикрытия слишком много. Мы запросили, сколько их есть.

-Но все же существует риск, что если скажем, пять депутатов комиссии Сейма узнают, кому выданы паспорта прикрытия, кто является агентом, это ведь может угрожать национальной безопасности.

-Сейм образовал в стране службу, и если такая служба создана, ее надо контролировать. Если лицо, которое работает в КНБ, эту информацию распространит, это равносильно тому, что эту информацию распространил Кажоциньш или другие сотрудники БЗК. Если нет контроля, то можно выдать паспорт прикрытия, например, Хартманису, или, например, самому себе и получать вторую зарплату как агент.

-Когда вы были министром внутренних дел, Вам не хотелось воспользоваться своим влиянием, было чувство, что Вы можете контролировать ситуацию?

-Там никакого влияния нет, потому что министр ничего не может приказать начальнику полиции.

-Как нет? Вы же сами сказали, что у Мурниеце есть возможность приказать, получить информацию?

-Да, есть разные возможности.

-В тот раз, когда Вы были министром, у вашего молодого поколения – сына – не было ощущения, что раз папа министр, могу делать что хочу?

-У моих сыновей никогда не было такого чувства, их наказывали строже, чем других. Ситуация с сыном в тот раз была совершенно другая. Я это знаю – людей, которые во всем этом участвовали, и что было на самом деле.

-Вы по прежнему придерживаетесь версии, что Вашему сыну подсыпали наркотики?

-Не придерживаюсь, а знаю, и знаю конкретных людей, кто это сделал. Поменял ему стакан. Конечно, мой сын его залпом выпил, но делает он это только в том случае, когда ему самому никуда не надо ехать на машине. Он не настолько глуп, чтобы садится за руль, когда выпьет. Так что я знаю, кто это был, и кто это спланировал.

Это то же самое, что было и со мной, когда еще до задержания сына ко мне, когда я ехал вечером домой, подъехал спереди большой джип, спровоцировав аварийную ситуацию. Того человека вызвали, допросили, он был из криминальных кругов, ему показалось, что я хочу на него наехать, так как он стоял на обочине шоссе. Это было в январе, зимой.

-Вы так же считаете, что информация о Вас, как о бывшем министре внутренних дел, руководителе КНБ Сейма переврана, потому что вы сопротивлялись системе?

-Да, потому что я изучал все эти дела.

-В то же самое время есть информация, что вы встречаетесь с бывшим руководителем БЗК, которого связывают с влиянием Лембергса, Лайнисом Камалдиньшем?

-Ну нет.

-Однако СМИ об этом сообщали, а репутация Камалдиньша -- не из лучших.

-Репутация – понятие растяжимое. Связь Камалдиньша с Лембергсом, это проблема Лембергса. Здесь же речь идет о нарушениях, связанных с БЗК.

-Может все же борьба идет не за службы безопасности и их влияние, а политическая борьба за то, кто будет контролировать поток информации, какая политическая сила будет контролировать процесс, кто будет у руля?

-Я с этим не согласен. Когда, например, Камалдиньш руководил БЗК, он должен был приходить в комиссию Сейма отчитываться по всем делам. Теперь такого нет.

Комиссия Сейма собирается, слушает, что наговаривают ответственные руководители служб безопасности и все. Не таков парламентский контроль. Этот парламентский контроль для того и придуман и используется, чтобы партии, находящиеся у власти, не могли использовать эту информацию, этот статус в каких-то интересах, в интересах одной политической силы. Поэтому и в КНБ Сейма представители почти всех фракций Сейма.

Часто бывает так, что члены комиссии не воспринимают ее глубокой сущности. И с этими паспортами прикрытия, которые мы запрашивали, ясно ведь, что нет этого контроля, информации о том, сколько и как.

-Да, но в кулуарах Вас все равно называют сумасшедшим Яундейкарсом, и говорят, что информацию о тех же самых паспортах прикрытия Вы требуете с конкретным интересом?

-Да, из меня делают сумасшедшего, говорят, что я строю теории заговора и тому подобное. Однако один за другим факты вскрываются, теории доказываются.

Ситуация такова, что службы госбезопасности становятся все более неконтролируемыми, они чувствуют себя самыми сильными,  неподконтрольными и так это и будет продолжаться, если со стороны парламента не будет желания контролировать, а все время все будут бояться. В 90-х годах, когда люди выходили на баррикады, я не думал, что сложится такая страна и система, когда службы безопасности контролируют всё.

Когда я надзираю над домами, то у меня есть всяческие заслуги, как только я начал интересоваться тем, что происходит в нашей стране с БЗК, структурами безопасности, как сразу стал сумасшедшим.

-Очень актуальным сейчас стал вопрос о БПБК и способности его руководителя, Нормунда Вилнитиса, управлять этим учреждением.

-И это вновь демонстрирует, что закон разный. Вилнитис не может выполнять свои полномочия, пока ему противостоят его заместители Стрике и Вилкс.

-Но вы можете принять мнение, что не надо «избавляться» от Стрике и Вилска, что проблема в самом Вилнитисе, который на способен руководить БПБК, у которого нет авторитета и, возможно, есть скелеты в шкафу, что он просто плохой руководитель?

-Очень интересно. Никто ведь против Вилнитиса не возражал, когда он прошел весь конкурс и стал руководителем БПБК. И у президента, и в Совете по национальной безопасности никто тогда не возражал. Речь не идет о его профессионализме, у него есть опыт.

-В то же самое время говорят, что жена Вилнитиса когда-то занималась бизнесом, связанным с импортом алкоголя, что у нее очень большие долги. Это ведь порождает  вопросы, соответствует ли он этой должности.

-Чтобы БПБК работал, нужен был такой человек, который был и в бизнесе, потому что все вещи взаимосвязаны. Вопрос, наказывали ли его, наказывали ли его жену за этот алкогольный бизнес. Нет.

Например, надо мной издеваются, что я молочник или крестьянин, или творожный дизель или кто там я еще. Люди меня выдвинули, я баллотировался на выборах, меня выбрали.

То же самое, если бы Вилнитис напился, если бы он страдал зависимостью, то можно было бы говорить, что на него можно повлиять. Но он таковым не является.

-Но когда Вилнитиса утвердили на должности, шли разговоры, что он пришел с подачи людей из руководимого Шлесерсом ЛПП/ЛП, а позже вскрылось, что у его семьи очень большие долги.

-У него лично никаких долгов нет. Если мы возьмем сотрудников БПБК, то увидим, что там у многих долги, кредиты, которые превышают их зарплаты, но тому всегда есть причины – женился, а у жены большой дом и т.п. Всякие чудеса.

Речь идет о том, совершил ли Вилнитис какое-то преступление, тогда это надо доказать. Ему поручили навести порядок в БПБК и он это и делает. Только тогда, когда заместителям надо было отчитаться о проделанной работе, начались все эти недоразумения, потому что в БПБК была создана такая система, что начальник – это что-то совсем отдельное, пусть он там сидит и что-то себе говорит, а мы сами тут все будем делать.

-Ясно ведь, что учреждение, команда не могут с ним работать, у них противостояние. Если начальник не лидер, если есть подозрения в его адрес и т.п.?

-Представьте себе ситуацию. Вы начальник учреждения, но находящиеся в вашем подчинении лица с вами не разговаривают, а слушают заместителей, потому что это их люди. Вы думаете, что так можно работать?

-Но начальник должен быть авторитетом, лидером.

-Если одному позволено одно, а другому другое, то ничего и не сможет произойти.

-Вы хотите сказать, что Стрике или Вилкс каким-то образом подвержены влиянию одной из политических партий?

-Это же проявлялось постоянно! Кто не знает об отношениях людей из «Нового времени» со Стрике?

-Кто знает, в каком смысле Стрике является человеком НВ?

-Ну, сколько раз об этом уже говорили.

-Это ведь просто разговоры, которые распространяют конкретные политические силы, ни одного факта нет. Стрике ведь своей работой доказала, что является профессионалом, не подверженным политическому влиянию. Разве не так?

-У меня, например, совсем другое мнение.

-Почему вы так строги к Стрике?

-Вся бы эта история с БПБК не выплыла наружу, не начнись эта конфронтация с начальством.

Скажите, как госпожа Кажока [Ивета Кажока, исследователь «Providus»], которая никогда не являлась профессиональным сотрудником следствия, может говорить, что Вилнитис абсолютно ни на что не способен, это ведь абсурд. Не будучи специалистом, она говорит, что Вилнитис тупой, что он ничем не умеет управлять.

-Но что такого плохого в Стрике – она делает свою работу и у нее большой авторитет. Откуда этот конфликт Стрике-Вилнитис?

-Что плохого в Стрике? Никто не может этого сказать. Вопрос один: существует установленный законом порядок, если бы она его выполняла, никаких вопросов бы не возникало. В свою очередь она его не выполняет, и встает вопрос о внутренней дисциплине.

-Она предотвращает коррупцию!

-Постойте, мы все можем сказать что предотвращаем. Я тоже предотвращаю, а мне говорят, что я идиот. Говорят, что Яунджейкарс дурак, что у него в голове какие-то теории.

Почему в БПБК создалась подобная ситуация, почему в других учреждениях такого нет? Выходит, что если Стрике начальник не нравится, значит, он не годится.

-Возможно, решение состоит в том, что Сейму следует наконец утвердить Стрике руководителем БПБК. В конкурсах она ведь признавалась лучшей.

-Если бы она не нарушала закон, то можно было бы.

-Какие нарушения закона?

-Ну, я не могу говорить какие. Взять, например, то же дело об исчезновении денег из БПБК. Ненормально, что за это не отвечали ни Стрике, ни Лоскутов. То, что Лостутова тогда за это исчезновение денег из БПБК уволили, это были еще мелочи, потому что его так и не призвали к ответственности. Нормально, если бы на его месте был кто-то другой, не Лоскутов, он бы уде давно был бы в другом месте. Но нет, Лоскутов был «хорошим».

-Но все-таки, почему не может быть варианта, что Сейм позволит Стрике, у которой есть авторитет, руководить БПБК: она создает команду, ей доверяют люди, и Бюро работает?

-Ни в одной стране не бывает так, что кто-то может наладить работу своей структуры только потому, что у него есть единоличный авторитет.

-Но Вы не можете отрицать, что она лидер, что ей доверяет команда...

-Каждый лидер в чем-то. Если бы у меня не было информации, которая заставляла бы в ней сомневаться, я бы не говорил.

-Касательно Вилнитиса тоже есть опасения, что он сливает информацию, что он знаком с «нужными» людьми, что он поставлен на должность, чтобы навести порядок в БПБК так, как это нужно отдельным олигархам?

-Я знаю, кто его выдвинул. Я, например, до этого его не знал. Отзывы были очень хорошими и в совете по Национальной безопасности, никто, даже сам Майзитис [бывший генпрокурор] не возражал.

-Может, я повторюсь, однако, если руководитель не способен руководить командой, то приходится делать вывод, что что-то не так с руководителем,  а не с командой?

-Нет таких мест, где все довольны руководителем. Однако, если бы в любом месте, где подчиненные недовольны руководителем, начальника меняли, то закон больше бы не работал.

-Но нет фактов, которые бы говорили о том, что Стрике или Вилкс сознательно делают что-то противозаконное?

-Но ведь есть заключение комиссии, что Вилнитис работал в соответствии с законом.

Мы видим, как одного руководителя БПБК с цветами бегут защищать, не смотря на то, что во время его работы были констатированы нарушения с пропажей крупной суммы денег.

Это не то, что вот в обществе полярные мнения, это другое. Мы в случае одного учреждения говорим об одной морали, а в случае другого, о другой. Вопрос в том, законно ли это. Тогда каждый может действовать как ему угодно.

Я в этой стране сейчас вижу, что это больше не наша страна, за которую мы воевали на баррикадах. Можно сказать, что я глуп, но я вижу, что это не парламентское государство, а театр кукол, в который мы играем.

Б.Рулле
26.11.2010

Источник - http://www.pietiek.com/raksti/jaundzeikars...kluvu_par_trako

Перевод – Riga.Rosvesty


     

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©