НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
Последняя атака Империи
К 100-летию Митавской наступательной операции
В череде сражений Первой мировой войны Митавская операция 12-ой армии Северного фронта не принадлежит в числу широко известных, но она особенно рельефно отразила весь трагизм и противоречивость того времени, вобрала в себя все – героизм, мужество, отвагу российского солдата и офицера, политиканство и откровенное предательство противостоящих в непримиримой борьбе классовых сил.

В отличие от других операций на западном фронте, эта операция хоть и не принесла серьезного оперативного успеха (хотя, как говорится, была в одном шаге от него), но и не завершилась поражением российских войск, как это нередко случалось на германском фронте. По сути, это была последняя попытка вернуть оперативную инициативу на западном участке, продемонстрировать готовность России действовать в рамках союзнических обязательств. Именно поэтому, наверное, в составе русских частей принимали участие и подразделения, которые ранее готовили и экипировали для отправки в экспедиционный корпус во Францию. К готовящейся Петроградской конференции союзников (февраль 2017 года) нужно было показать реальные военные успехи на самом тяжелом участке фронта – под Ригой.

Тогда, в заснеженных прибалтийских полях, когда уже усталость от многолетней войны, подпитываемая большевистской пропагандой начала делать свое разрушающее дело, попытка переломить ситуацию на фронте, и на этой основе сбить нарастающую волну революционных, антимонархических настроений, выглядела отчаянной, но дерзкой. Но благим и мужественным намерениям не суждено было сбыться. Начиная эту операцию, в её успех, судя по дальнейшему развитию событий, верили только те, кто сам непосредственно поднимался в атаку на немецкие позиции. Их мужество и героизм прославили в последний раз императорскую армию. Но эта, Митавская атака, когда зимой наступающего рокового 1917 года цепи сибирских корпусов и латышских стрелков напрочь опрокинули матерые, уверенные в своей непобедимости кайзеровские войска, по странному стечению обстоятельств почему-то не стала таким же символом русского военного мужества, как та же «атака мертвецов» в крепости Осовец (отчаянное наступление русских пехотинцев, подвергшихся химической атаке германцев в 1915 году).

И, тем не менее, в историю российского военного искусства Митавская наступательная операция войдет как пример новаторского, во многом уникального подхода к её организации и проведению, ее будут изучать и исследовать не одно поколение военных историков и аналитиков.

Во-первых, это практически единственный эпизод в период позиционных боевых действий Первой мировой войны на российско-германском фронте, когда российскому командованию удалось достичь запланированной не только тактической, но и стратегической внезапности. И это в условиях, когда немецкая агентура в Прибалтике работала практически не таясь, а утечки из Генерального штаба императорской армии носили чуть ли не регулярный характер, и до этого ни одно русское наступление не было секретом для германского командования. С другой стороны, наша тактическая разведка позволила вскрыть полностью всю систему обороны немцев, и особенно первой линии.

На внезапность сыграл и «рождественский» срок наступления – немцы не ожидали, что русские будут идти в атаку в православный праздник. Оперативная внезапность достигалась и специальными мероприятиями – так анонсированная переброска на румынский фронт шестого сибирского корпуса, который входил в состав группировки, дислоцированной в районе планируемой операции, стала реальной маскировочной находкой. И немцы без тени сомнения проглотили эту «наживку», для них начавшееся ночное наступление стало полной неожиданностью. Ложная переброска войск стала во многом фирменным приемом тактической маскировки и советских военачальников в годы Великой Отечественной войны.

Но достигнутая тактическая внезапность, так и не смогла перерасти в достижение глубокого прорыва и выхода в тыл, на стратегические коммуникации немецкой группировки под Ригой. Вполне возможно, именно тогда мог бы быть достигнут перелом, который бы при определенном стечении обстоятельств не только отодвинул бы фронт от Риги, но и подвигнул немцев на значительное отступление с завоеванных позиций на всем фронте.

Во-вторых, впервые, опять-таки в условиях позиционной войны, были организованы боевые штурмовые колонны для захвата укрепленных пунктов. В их состав входили подготовленные стрелковые части и саперные подразделения. Их поддерживала артиллерия, и не предварительной артиллерийской подготовка, а уже в ходе самой атаки. Эта новация, по сути, утвердилась в практике проведения наступательных операций против опорных пунктов противника в отсутствие сплошной линии обороны в период Великой Отечественной войны. Сама ночная атака, по словам генерала Радко Радко-Дмитриева, командующего 12-ой амией, была «атакой без выстрела» – то есть русские войска штурмовали немецкие позиции без артподготовки, и начали вести оружейный огонь только тогда, когда вплотную подошли к немецким окопам, – может служить образцом такого рода боевых действий. Да и сами белые маскировочные халаты русских и латышских пехотинцев («белые саваны» как потом напишет в «Хождениях по мукам» Алексей Толстой) станут впоследствии символом зимней атакующей российской и советской пехоты.

Как свидетельствуют материалы, наступление поддерживали российские аэропланы, хотя из-за погодных условий (сильная метель) их действия были существенно ограничены. Но сам факт такого взаимодействия авиации и пехоты заслуживает особого внимания и дальнейшего изучения.

Именно тогда были взяты в плен почти тысяча германцев и захвачены артиллерийское и иное вооружение и снаряжение. Это были последние боевые трофеи российской императорской армии, но от этого они не стали менее значимыми и весомыми в российской военной истории.

В-третьих, как это ни прискорбно осознавать, Митавская операция в истории российской армии останется трагическим эпизодом, когда одна часть войск, принимающая в ней участие, по сути, отказывается выполнять боевую задачу – идти в наступление. Рядом русские и латышские пехотинцы из Бабитской группировки ценой потерь уже захватили первую позицию противника, и готовы дальше развивать успех, а на соседнем участке начинается «революционная буза» с открытым отказом идти в атаку под предлогом … необходимости выполнить политические требования. Любому фронтовику понятно, что это – настоящий удар в спину: нет поддержки с флангов, а значит, противник получает возможность для маневра резервами, а это повлечет большие жертвы с нашей стороны… Но большевистские лозунги «поражения в империалистической войне» уже начали давать свои всходы – разум туманился даже у тех, кто знал цену жизни и смерти. И в то время, когда, как пишут военные историки, «путь на Митаву (крупнейший железнодорожный узел, ключевой пункт немецкой группировки, нависающей над Ригой – прим. авт.) был открыт». Примечательно, что наиболее активные Митавские «отказники» были казнены, и этот приговор им, по сути, один из последних, утвердил сам Николай II. А распространившиеся слухи о том, что якобы звонок императрицы остановил дальнейшее наступление на Митаву, только подлили, как говорится, революционного масла в тлеющий огонь народного недовольства. Политизированная и классово раздробленная армия вряд ли может быть реально наступательной и боеспособной. И это тоже один из уроков Митавы.

В-четвертых, уроки иных поражений иногда куда весомее легких побед по стечению обстоятельств. Митавские бой убедительно показали, что для того, чтобы тактические успехи переросли в стратегические, нужно иметь и достаточное количество резервов и долгосрочные планы, а главное – твердую волю для их проведения, средства и ресурсы для поддержания наступательного порыва войск. Всего этого не хватило русскому командованию, также как и способности обеспечить наступающие войска горячей пищей и возможностью обогрева. Более того, немецкой артиллерии удалось разрушить железнодорожный мост, по которому шло снабжение наступающей группировки.

И все же Митавское наступление дало массу примеров личного мужества и героизма командиров и нижних чинов русской армии. При подходе к проволочным заграждениям саперными лопатками, топорами и ножницами стрелки перерезали проволоку, атаковали траншеи и опорные пункты, несмотря на кинжальный пулеметный огонь, шли на врага, штыковым ударом выбивали противника. Как пишут в воспоминаниях «одним махом перескочив через забор-бруствер, они захватили два капонира с пулеметами и первую линию окопов». Наверное, это был один из последних боевых эпизодов русской императорской армии, когда командиры шли во главе штурмующих отрядов, увлекая их за собой, и вместе с бойцами под огнем преодолевали проволочные заграждения. И при этом не страшась получить пулю в затылок от своих. Все это будет позднее.

Один из основных исторических исследователей первой мировой войны генерал Андрей Медардович Зайончковский в своем труде «Первая мировая война» отметил, что Митавское наступление «сыграло роль усиленной рекогносцировки, обнаружившей катастрофическое положение 10-ой германской армии: резервов не было, а фронт был прорван. Русское верховное командование могло захватить инициативу общего наступления на Германском фронте в свои руки; а этого в ставке должны были выйти из омертвелого состояния позиционной инертности».

Так уж сложилось, что история сохраняет в основном биографии полководцев и видных командиров, а не простых солдат. Но и в них, генеральских биографиях Митавской битвы, отразился весь трагизм того времени. Командующий 12-ой русской армией генерал Радко-Дмитриев, под началом которого и была разработана эта операция, до начала первой мировой войны был начальником генштаба болгарской армии, болгарским посланником в России, он уйдет в отставку в 1917 году, а 1918 году, находясь на лечении в Пятигорске, будет зарублен чекистами как белый офицер. В Болгарии есть поселок его имени, в России его имя почти в забытьи. Вместе с ним в этот же день большевик Артабеков лично убьет кинжалом и генерала Николая Рузского, командующего Северным фронтом, в состав которого входила 12-я армия. Именно он, Рузский, по воспоминаниям современников, чуть ли не водил рукой Николая II при подписании отречения. Генерал от инфантерии Федор Васильев, командир знаменитой Бабитской группировки, перейдет на сторону большевиков и будет преподавать на высших командных курсах РККА. Полковник Карл Гоппер, командир полка латышских стрелков, участвовавших в Митавской ночной атаке, подавший вошедшею в историю команду: «Полк, на проволоку – вперед!», будет участвовать в Ярославском антибольшевистском восстании, станет генералом в войсках адмирала Колчака, через Владивосток со своим латышским полком вернется в Латвию, станет латвийским генералом в вооруженных силах республики, уйдет в отставку до начала второй мировой войны, будет расстрелян в марте 1941 года в застенках НКВД.

А исполнявший в те месяцы обязанности начальника штаба Верховного главнокомандующего Ставки (начальника Генерального штаба) вместо генерала Алексеева генерал от кавалерии Василий Гурко, который, как считают военные историки, не смог увидеть перспектив Митавского прорыва и выделить подкрепления генералам Рузскому и Радко-Дмитриеву, почти сразу после февральской революции уедет в Лондон и завершит свою жизнь в 1937 году на итальянском кладбище. В Гражданской войне в России участвовать не будет ….

Митавская операция, или «рождественское наступление», станет последней крупной наступательной операцией российской императорской армии в Первой мировой войне, ее завершающей славной и трагической страницей, которое заставляет по особому прочувствовать и понять то время великой смуты и великих потрясений. В том числе как урок и как назидание.

Автор - Алексей Александров
12.01.2017

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©