НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Фильм для НАТО про лесных братьев снял эсэсовец из детского сада

Ещё не утих скандал с размещением на сайте НАТО фильма «Лесные братья. Сражение за Балтию», в котором в позитивном ключе показаны нацистские коллаборационисты в военных кепи Вермахта и с германским оружием в руках, как стали известны новые сенсационные подробности. Подробнее »

 
МИХАИЛ ДЕМУРИН: РОССИЯ ДОЛЖНА ПОБЕДИТЬ В ВОЙНЕ СМЫСЛОВ
интервью
Сочетание опыта дипломатической и политической работы, осмысления происходящего с Россией и ее места в мире делает Михаила Васильевича Демурина интересным собеседником, интервью с которым «РВ» и представляет на суд читателей.

- Михаил Васильевич, честная оценка происходящих в нашей стране процессов и определенное влияние на их вектор и содержание требуют от человека как субъекта политики и складывающихся в этой сфере отношений высоких личных качеств. Что лично вам мешает, а что помогает жить?
- Мне лично жить ничего не мешает, кроме собственных слабостей. А помогает чувство ответственности перед Богом и людьми. Мысль о том, что ты просто не имеешь права не делать того, что должен. С годами, надо сказать, осознание того, как много еще надо узнать, освоить, осмыслить, сделать, только усиливается.
- Наверное, были и люди, которые помогали и помогают?
- Верно, такие люди были и есть. Прежде всего, это близкие – жена, родители, дети, друзья, соратники. Из родителей, к сожалению, жива только мать. Отец и родители жены – тоже очень дорогие для меня люди – умерли, но для нас с женой – живут рядом с нами. И напоминают своей жизнью – участием в Великой Отечественной войне, в послевоенном восстановлении, в создании великой державы – о нашем долге.
Есть и второй «отряд» помощников – святые Русской православной церкви. Мне это открылось в пещерах Псково-Печерского монастыря у гробов его защитников от войска Стефана Батория. С тех пор живу с пониманием, что в определенном смысле временной дистанции между, скажем, Святым Благоверным Александром Невским или Святым Преподобным Сергием Радонежским и мной нет. Особенно это ощущается на службах в церкви.
- Среди многих ваших жизненных встреч, наверняка, были такие, которые имели для вас судьбоносное значение. Если можно, расскажите о них.
- Да, такие встречи были. Близким другом отца был генерал-полковник Меримский Виктор Аркадьевич. Вместе с ним в 1945 году они воевали, а потом служили в Кантемировском гвардейском корпусе. Дружбу эту сохранили до самой смерти. Еще один замечательный человек, с кем благодаря отцу меня свела судьба, это генерал-полковник, дважды Герой Советского Союза Михаил Петрович Одинцов. Они для меня всегда были и остаются примерами и физического, и интеллектуального мужества. Советую прочитать их воспоминания: «Загадки афганской войны» и «Испытание огнем».
Первое понимание того, что такое реальная внешняя политика, пришло ко мне во время работы переводчиком по линии Международного отдела ЦК КПСС и полугодовой поездки в Мозамбик в 1980 году с группой представителей Госплана СССР. Мою дальнейшую служебную стезю определила встреча с Валентином Петровичем Вдовиным. Он пригласил меня на дипслужбу, и под его началом я к ней приступил в посольстве СССР в Мозамбике. После первой командировки мне посчастливилось работать в III Африканском отделе МИД СССР. Им тогда руководил Владиллен Михайлович Васев. Он много лично занимался с сотрудниками, научая их премудростям профессии дипломата. А передать молодым у него было что! Позже именно Владиллен Михайлович посоветовал мне остановить свой выбор на должности советника–посланника в Риге. «Отношения с Прибалтикой, - сказал он мне в 1996 году, - это, пожалуй, дело, которому можно было бы посвятить всю жизнь». Я это запомнил. Большое значение для меня имел краткий, но насыщенный период работы под руководством Виктора Викторовича Посувалюка в Департаменте Ближнего Востока и Африки МИД СССР. Признателен я и Григорию Борисовичу Карасину, который пригласил меня в качестве своего заместителя в Департамент информации и печати. Очень интересным и результативным был период совместной работы с Александром Ивановичем Удальцовым – и в Риге, и в Москве во Втором Европейском департаменте.
Судьбоносной была для меня поездка в Троице-Сергиеву Лавру в феврале 2005 года, где я провел несколько дней, многое прочувствовал, понял. Все это Божьим промыслом мне понадобилось уже через совсем короткий срок, причем совсем иначе, чем я сам предполагал: ехал утвердиться духом для того, чтобы занять должность директора 2ЕД, а пришлось принимать решение об уходе с дипломатической службы, определяться в новой жизни.
- Не жалеете об уходе из МИДа?
- Все время после 5 марта 2005 года, когда сложилась та ситуация, которая привела к моему решению, меня не покидало чувство уверенности, что я поступаю, как должно. Но расставание с МИДом, любимой работой, коллегами, естественно, оставило свой след.
- А домашние с пониманием отнеслись к вашему шагу?
- Домашние меня поддержали и поддерживают.
- За два с небольшим года после ухода из МИДа вы поработали и в партии «Родина», и в партии «Справедливая Россия». Как вы оцениваете этот опыт?
- Оцениваю его положительно. Удалось глубже понять внутренние механизмы нашей политики, ближе увидеть депутатский корпус, людей, работающих в политических партиях. Главное же в том, что я познакомился с неизвестными мне во многом ранее пластами интеллектуальной деятельности различных экспертных групп, авторских коллективов.
Что же касается «Родины», то, на мой взгляд, она имела в своей деятельности важный смысл: объединить идеи консерватизма в политико-культурной части с идеями социальной справедливости в части социально-экономической. Эта работа была начата, но по известным причинам завершить ее не удалось. «Справедливая Россия», на первый взгляд, казалась не лишенной положительных идей, но по мере приближения к выборам у меня появились основания изменить это мнение. Интерес к содержательной работе на внешнеполитическом направлении у руководства этой партии пробудить не удалось. Ушел я, как вы знаете, еще в июне.
Остается сожалеть, что внешнеполитический ресурс других, кроме «Единой России», партий у нас по примеру, скажем, Германии ставить на службу общегосударственной внешней политике не научились. Да и учиться пока не хотят: а ну как такие партийные инициативы приведут к повышению авторитета других партий! Между тем такой подход мог бы быть весьма и весьма полезным для проработки целого ряда вопросов в двусторонних и многосторонних форматах, для развития необходимого в наших отношениях со многими странами общественного диалога.
- Какую дату вы отмечали: 4 или 7 ноября?
- 3 и 4 ноября в праздник Казанской иконы Божией Матери я был в церкви. Что же касается политических дат, то в моем понимании, как это ни странно на первый взгляд, 4 и 7 ноября очень близки. Вдумайтесь, что такое народное ополчение Минина и Пожарского? Это своего рода гражданская инициатива, плебисцит действием. И в начале XVII века, и в начале века XX налицо была неспособность элиты делать то, что она обязана делать: должным образом руководить страной, ее внутренними и внешними делами. Вот народ и взял инициативу в свои руки. А вектор действий зависел от степени разочарования в элите и – что принципиально важно – от духовного состояния нации. В первом случае разочарование было меньшим, чем во втором. Элите, включая Романовых, простили коллаборационизм с поляками. Сама же нация была православной. Во втором – разочарование народа в элите было полным, а духовное состояние общества - гораздо более печальным, чем в 1612 году. Другим оно, правда, и быть не могло: Церковь, по образному определению еще Митрополита Филарета (Дроздова), была государством «поставлена на колени», западническая мутация достигла кульминации, либерализм с его разрушительным потенциалом захватил большинство умов. Вот народ и решил «порвать со старым» и «строить новое». Потом, правда, когда припекло, вернулся к «забытому старому».
Кстати говоря, в конце XX века доверие народа к элите тоже исчерпало себя. Чем это закончилось в 91-м, мы знаем. Чем закончатся усилия Владимира Путина, старающегося восстановить в стране саму национальную элиту и доверие народа к ней (не к нему самому, а именно к элите), пока не ясно. Это зависит не от него, а от тех, кто относит себя к элите.
- А как вы понимаете русскую нацию, само слово «русский»?
- Исхожу из того, что русские – это суперэтнос или, как говорил Данилевский, особый культурно-исторический тип. Сегодня, однако, используя это определение, смысл русскости пытаются размыть. Получается, что у нас русских как бы и нет. Татары – есть, чуваши и представители других населяющих Россию этносов – есть, причем они себя именно так и называли, называют и называть будут, а вот русским лучше, мол, называть себя россиянами. Так не получится. Уберите из слова «интернационализм» корень, и оно перестанет существовать. Будем стесняться определять себя как русская нация, через некоторое время будем говорить не на русском, а на «российском» языке. Так что одна из задач, которые я перед собой ставлю, заключается в том, чтобы, как говаривал М.Д. Скобелев, «содействовать восстановлению пришибленного ныне русского самосознания».
- А другая или другие задачи?
- Чтобы внешняя политика нашей страны и по содержанию, и по форме была достойна нашей великой Родины.
- Расскажите, пожалуйста, о своей семье.
- Жена – преподаватель русского языка как иностранного. Работает по специальности. Сын – сотрудник МИД, как и его жена. Дочь заканчивает гимназию, учится в классе с углубленным изучением русской филологии и истории. Есть внук, чему я очень рад. Надеемся с женой, что внуков будет много.
- Какими бы вы хотели их видеть?
- Отвечу словами героя Леонида Филатова из фильма «Успех»: хотел бы, чтобы в их жизни на первом месте были вопросы не быта, а бытия.
- А если бы вы могли задать императив развития страны, то как бы вы его сформулировали?
- Победить в ведущейся против нас уже не первое десятилетие войне смыслов. Преодолеть Постмодерн. Вернуться к Традиции, но вернуться, двигаясь вперед. Русским и другим населяющим нашу страну этносам - сохраниться и развиться содержательно и физически. Сохранить нашу землю, воду, воздух, недра для потомков. Устоять в нарастающем противостоянии цивилизаций. Жить так, чтобы все, кто живет по-божески, радовались, что Россия и русские есть. А кто живет не по-божески, ощущали, что у них есть сильный противник.
- Что интересное из прочитанного в последнее время порекомендуете?
- «Природа русской экспансии» Виталия Аверьянова и «Севильское причастие» Артуро Переса-Реверте.
- Музыка?
- Самое сильное впечатление из недавних – Шестая симфония Николая Яковлевича Мясковского. Очень глубокое и трагическое музыкальное выражение мыслей и чувств, связанных с революцией и гражданской войной. А если говорить в общем, то люблю Калинникова, Рахманинова, Шостаковича, Свиридова, Франка, Брукнера.
- О чем больше всего жалеете?
- Мы с женой больше всего жалеем о том, что у нас только двое детей.
- Чему больше всего рады?
- Что родился и живу в России.

Беседовал Антон ПЕТРОВСКИЙ
14.11.2007


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©