НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Три парада – три Украины

Выходные на Украине ознаменовались двумя парадами, в субботу неонацистов в Мариуполе и в воскресенье представителей ЛГБТ в Киеве.
Подробнее »

 
ТРУДНО БЫТЬ ГЕНЕРАЛОМ
Мушарраф пытается вести самостоятельную политику
События в Пакистане все в большей степени привлекают внимание международного сообщества. И дело здесь не только в диктаторских замашках Первеза Мушаррафа. Отсутствие демократии в этой до последнего времени следовавшей в фарватере Соединенных Штатов стране стало уже привычным для международного сообщества. Дело совершенно в другом. В последнее время в данном регионе происходят поистине тектонические геополитические сдвиги. Реальностью становится американо-индийское сближение.
Опять же нарастают противоречия между нынешним, ориентирующимся на Вашингтон руководством Афганистана и официальным Исламабадом. И в этой связи такое достаточно искусственное образование, как Пакистан, становится в его нынешних границах неудобным слишком многим. А после уже произошедшей де-факто фрагментации Ирака у некоторых западных «специалистов» слишком велик соблазн осуществить «перекройку карты» Пакистана, взяв к тому же под контроль и имеющееся у Исламабада ядерное оружие.
Как бы то ни было, последние поступающие из Пакистана новости таковы, что Первез Мушарраф пока контролирует обстановку в стране. В телевизионном эфире генеральный прокурор Малик Кайюм заявил, что Первез Мушарраф уйдет со службы в армии и примет присягу в качестве гражданского главы государства 29 ноября. Он также отметил, что чрезвычайное положение в Пакистане, вероятно, будет отменено до парламентских выборов, намеченных на 8 января 2008 года, однако решение об этом примет лично президент. Опять же совсем недавно Верховный суд признал победу Мушаррафа на президентских выборах.
При первом аналитическом приближении нынешняя ситуация в Пакистане все больше напоминает сложнейшее политическое уравнение. Выстраивая хронологию и сюжеты последних событий - введение в Пакистане чрезвычайного положения, отказ пакистанского лидера Мушаррафа от сотрудничества с лидером оппозиции Беназир Бхутто, назначение им главы верхней палаты парламента Мохаммадмиана Сумро исполняющим обязанности премьер-министра, возвращение экс-премьера Наваза Шарифа из Саудовской Аравии на родину - невозможно сразу получить ответы на возникающие вопросы.
Главный из них - почему вдруг глава Пентагона Гейтс публично отказал в праве Мушаррафу считаться «эффективным союзником США в войне с террором». И почему президент Пакистана сразу оказался под тройным ударом - США, претендующей на власть Бхутто и исламских радикалов? И что имел в виду Мушарраф , когда в интервью британскому телевидению заявил, что его «предали СМИ и Запад»?
Эти вопросы носят далеко не академическое звучание. Россия обеспокоена ситуацией в Пакистане по многим причинам. Во-первых, потому, что Пакистан де-факто обладает ядерным оружием со всеми вытекающими из этого последствиями. Во-вторых, что произойдет в мире в целом, если замкнутая на Мушаррафе конструкция власти все же рухнет? В чьих руках тогда окажется власть в Исламабаде - военных, возглавляемых новым ставленником Запада, Беназир Бхутто или у радикальных исламистов?
Сегодня ответы на эти вопросы звучат из уст российских политиков самые разные. Любопытно, что ряд российских политиков в своих высказываниях отдают предпочтение клану Бхутто, которому принадлежит контроль над самой населенной, но всего лишь одной провинцией страны - Синд. Но при этом они не принимают во внимание, что в ночь с 18 на 19 октября, когда Бхутто вернулась из эмиграции в Пакистан, на нее было совершено покушение. Более того, экс-премьер и позже получила угрозы от имени террористической сети «Аль-Каида», которая грозит новыми терактами против нее как человека, «вступившего в сговор с Вашингтоном». И вряд ли она сумеет удержать ситуацию в Пакистане под контролем.
Но как бы там ни было, Беназир Бхутто «в игре». Она решила призвать все оппозиционные силы страны к объединению в борьбе против президента Мушаррафа. «В Пакистане правит диктатура, поэтому мы говорим, что президент Мушарраф должен уйти,- заявила она.- Время диктатуры подошло к концу. Настало время перехода к демократии».
Но к каким оппозиционным силам апеллирует Бхутто, если сейчас в Пакистане доминируют только три силы: военные, светские политики и исламисты? Последние дали ясно понять, что выступают против Бхутто. Что же касается так называемых оппозиционных светских политиков, в массе своей находящихся за границей, то они вряд ли рискнут в условиях чрезвычайного положения и идущих арестов вернуться на родину. Что же касается приехавшего в Пакистан бывшего премьер-министр Наваза Шарифа, представляющего интересы пенджабской элиты, то вряд ли он будет на стороне Бхутто. Как сообщают западные информационные агентства, он не поддерживает идею Бхутто по созданию параллельного «теневого правительства», поскольку это приведет к полной дестабилизации обстановки в стране. По мнению Шарифа, временное правительство можно будет создать только тогда, когда Мушарраф оставит свой пост президента. Но последние жесткие слова в адрес Мушаррафа являются, видимо, только словами. Дело в том, что накануне решения Верховного суда о признании законности президентских выборов Мушарраф посетил Саудовскую Аравию, где, по сведениям «РВ», провел закрытые переговоры с Навазам Шарифом.
Остаются военные. Сейчас на Западе появились «утечки» о том, что на смену Мушаррафу готовят другого генерала. Дело в том, что на жизнь вооруженных сил Пакистана оказывает заметное влияние их этническая структура. Армия, особенно офицерский корпус, на 80 процентов состоят из пенджабцев и примерно на 20 процентов — из пуштунов. А генерал Мушарраф является «инородцем» — выходцем из Индии. На этой почве в армии в Пакистане еще в 2001 году проявились первые признаки недовольства со стороны пуштунов, не одобрявших действия пакистанского президента против своих талибов в Афганистане. Но Мушарраф справился с ситуацией, опираясь на «своих людей» в руководстве армии и силовых структур. Фактом остается то, что и сейчас он после введения чрезвычайного положения полностью зависим от лояльности армии. В случае раскола армии по этническому признаку в Пакистане может вспыхнуть гражданская война.
Именно на такой ход событий намекал недавно президент ТПП РФ, известный политик и востоковед Евгений Примаков: «У Пакистана есть ядерное оружие и средства его доставки. Кому это завтра может достаться? Не следует также забывать, что пакистанская военная разведка и верхушка армии были причастны к созданию движения «Талибан» и имели тесные связи с «Аль-Каидой». Дестабилизация в стране нарастает, и приход к власти исламистов становится все более вероятным». В этом тезисе содержится также и намек на то, что поддерживаемая США и Западом Бхутто вряд ли удержит власть в стране, хотя теоретически сохраняет шансы устранить Мушаррафа.
Так кто же вел Пакистан к дестабилизации? Публично все началось с того, что высокие военные чины НАТО, управляющие действиями союзных войск в соседнем Афганистане, стали делать заявления о том, что движение «Талибан» по-прежнему во многом «делается» в Пакистане. В пособничестве талибам обвинял Исламабад и Кабул. Дело дошло даже до того, что во время своего участия в работе Всеафганской джирги племен Первез Мушарраф вынужден был признать факт пребывания талибов в Пакистане и в приграничных зонах. Однако его тезис тогда прозвучал оригинально: необходимо бороться не с талибами, а с талибинизацией как Афганистана, так и Пакистана. И делать это надо не только за счет применения военной силы, а за счет вложения необходимых средств для развития современной инфраструктуры и создания экономики.
Это был прямой упрек в адрес Запада, который главную ставку в борьбе с талибами делал именно на военный фактор. Планы НАТО и США выглядели следующим образом: выдавить талибов из Афганистана в Пакистан или в приграничные зоны, чтобы там по ним нанесла бы удары уже пакистанская армия. Но для Мушаррафа это фактически могло бы означать начало не только гражданской войны, но и развала Пакистана. Исламабад расценил такую смену курса вашингтонской политики, как дрейф в сторону Дели. Поэтому Мушарраф начал свою «игру» между Вашингтоном и талибами. И признаки этой «игры» вскоре себя проявили.
Начнем с того, что после событий 11 сентября 2001 года генерал Мушарраф был предупрежден личным звонком Джорджа Буша о том, чтобы он отрекся от своих исламистских «соратников». В противном случае генералу обещали военное вторжение в Пакистан. Тогда Мушарраф официально заявил, что он встает «на сторону мирового сообщества в деле борьбы с терроризмом». Об этом пишет Мушарраф в своих мемуарах «На линии огня». Не случайно именно в тот период в Исламабаде стали циркулировать слухи о «свержении Мушаррафа». Причем радикальная оппозиция призывала армию совершить государственный переворот. Однако Мушарраф упредил ход событий: полиция и спецслужбы произвели аресты среди лидеров влиятельных религиозных партий, что вызвало раздражение не только среди исламистов, но и кое у кого на Западе. Похоже, что пакистанский лидер нащупал «канал возможностей» Запада влиять на настроения радикальных исламистов в Пакистане. В ответ президент США Буш предложил снять санкции на поставку вооружений Пакистану и Индии. Одновременно и международные финансовые институты стали обещать Исламабаду списать многомиллиардные долги, выделить средства на проведение экономических реформ и развитие Пакистана. Но далеко не все эти обещания были выполнены.
Тогда Мушарраф решил нанести еще один удар. В интервью журналу New Yorker 12 августа 2002 года он высказал уверенность в том, что Усама бен Ладен не мог спланировать теракты в США 11 сентября, и у «террориста номер один» не хватило бы ни ума, ни изобретательности для подготовки теракта такого масштаба. «Не думаю, что Усама, сидящий в своих горах, мог сделать это», - подчеркнул Мушарраф. По мнению пакистанского лидера, Усама бен Ладен мог финансировать теракты, однако те, кто разработал столь изощренный план, были куда более современными людьми, чем он. «Организатором терактов был кто-то еще», - высказал мнение президент Мушарраф.
Генерал знал, что говорил, поскольку во времена пребывания в Афганистане советских войск лично курировал проблему создания института «Талибан».
Любопытно и то, что Мушарраф ни разу не дезавуировал свои заявления. Более того, выступая недавно в программе Си-эн-эн, пакистанский президент снова повторил, что после событий 11 сентября 2001 года США угрожали Пакистану, если тот не пойдет на сотрудничество с Вашингтоном в войне с террором. По словам Мушаррафа, он согласился на сотрудничество с США только в интересах Пакистана. Реакция последовала незамедлительно. Один из членов радикальной исламской оппозиционной коалиции «Мутахид Майлис-э-Амал» заявил, что информация генерала Мушаррафа подтвердила ранее высказываемые версии относительно того, что «воевать с терроризмом пакистанский народ заставили под угрозой применения силы», и предположил, что это усилит антиамериканские настроения в пакистанском обществе.
Вашингтон действительно не скрывал, что теряет интерес к пакистанскому лидеру, что, в свою очередь, стало стимулировать оппозицию к конкретным активным действиям против Мушаррафа.
Выходит, что Первез Мушарраф с самого начала подозревал Вашингтон в осуществлении под прикрытием борьбы с бен Ладеном и талибами политики двойных стандартов. Но у него не было шансов и возможностей официально сделать крутой геополитический разворот. Другое дело – выступить в роли «объединителя» и «спасителя» нации, гаранта сохранения территориальной целостности страны. Но на этом пути Мушарраф вынужден по мере дальнейшего развития событий все больше и больше раскрывать имеющиеся у него «козырные карты». Похоже, что именно этого и опасается сейчас Вашингтон.
Получается, что предпринятые Мушаррафом шаги по «свертыванию демократии» оправдываются в глазах пакистанского общества по двум причинам: сохранение территориальной целостности страны и сохранение контроля над ядерным оружием. Поэтому нельзя исключать того, что нынешний политический кризис в Пакистане носит управляемый характер. Если это действительно так, то «списывать» генерала Первеза Мушаррафа еще не настало время. Как бы то ни было, никто из аналитиков и политиков не отрицает факт необходимости иметь в Пакистане устойчивую власть, пусть даже опирающуюся на штыки. В то же время следует признать, что Мушарраф - один из немногих лидеров в истории Пакистана, который отважился на тонкую и многоходовую игру с Вашингтоном , всякий раз открывая для него новую колоду карт реального и виртуального религиозного экстремизма.
Поэтому «оплакивать» судьбу Беназир Бхутто или обвинять президента Мушаррафа в неиспользовании «исторического шанса» для налаживания сотрудничества с Бхутто - заниматься политической схоластикой. Поддавшись давлению США и впустив Бхутто в страну, Мушарраф не собирался играть по вашингтонскому сценарию.
Другое дело – рассуждать о том, что введении чрезвычайного положения в Пакистане напрочь разбивает американские мечты о быстром введении западных стандартов демократии в исламском мире. Иного и быть не могло. Но это, как говорится, уже другая тема.

Виктор КОЛЫВАНСКИЙ
28.11.2007



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©