НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Три парада – три Украины

Выходные на Украине ознаменовались двумя парадами, в субботу неонацистов в Мариуполе и в воскресенье представителей ЛГБТ в Киеве.
Подробнее »

 
«ТИФЛИССКАЯ ЗАЩИТА» ЖОРДАНИЯ - СААКАШВИЛИ
малоизвестные факты из истории Грузии 20-х годов прошлого века
11 августа президент Грузии Михаил Саакашвили обратился к согражданам с воззванием, в котором говорилось следующее: «Грузии грозит уничтожение, ее независимости — исчезновение, как это было в 1921 году, когда Россия под предлогом защиты одного этноса вошла в Тбилиси». Действительно, в феврале-марте 1921 года большевики установили советскую власть в Грузии. Сегодня в этой стране немало написано о том, как «коварно, исподтишка» московские большевики якобы натравливали в 1920 - 1921 году на грузинское государство местных «негрузинских националистов», и как они «уничтожили грузинское демократическое государство». Но меньше всего сегодня говорят и пишут о тех просчетах и драматических ошибках, которые допустили тогдашние лидеры. Почему? Пускай судит об этом читатель.

«Двойной стандарт» образца 1920 года
В первых числах января 1920 года в Тифлисе - столице меньшевистской Грузии шла обычная жизнь. Всегда многонациональный город, этакая смесь нравов и культуры Азии и Европы, пребывал в каком-то мистическом спокойствии, как бы подтверждая известную истину - все что было, будет вновь. Когда «триумфальное шествие советской власти», начавшееся в Закавказье в Азербайджане, остановилось у границ Грузии, в Тифлис в ожидании «лучших времен» съехалось множество поэтов, художников, актеров, писателей, журналистов из многих российских городов – в том числе немало и знаменитостей из столиц. В уютном, дешевом Тифлисе они пытались «пережить лихолетье». Однако надежды на то, что большевистский режим в России вот-вот рухнет, себя не оправдывали. Юденич был уничтожен, войска Деникина разбиты и деморализованы. На севере набирали силу большевики. На юге, в Турции - Мустафа Кемаль (Ататюрк).
10 января 1920 года министр иностранных дел Грузии Е.Гегечкори, получив конфиденциальную информацию из Москвы из до сих пор нерасшифрованных «источников», с тревогой сообщал Верховному комиссару Великобритании в Грузии сэру О.Уордропу: «По нашим сведениям, между большевиками и руководящими кругами Турции, и вообще мусульманского мира, достигнуто соглашение для координирования совместных выступлений против Антанты, главным образом против Англии. Возможность такого совместного выступления вытекает из совпадений в данный момент задач большевиков и руководителей Турции. Это даст большевикам возможность реально осуществить свои задачи, соединившись через Закавказье с Турцией, Персией и дальше со всем мусульманским Востоком. Правительство Грузии полагает, что правительство Англии, действуя в полном соответствии со своими собственными интересами, должно оказать поддержку Грузии в ее борьбе с надвигающейся опасностью с юга и севера».
Глава грузинского МИДа предлагал Лондону срочно осуществить следующие акции: 1) Обеспечить немедленно признание Великобританией независимости Республики Грузии; 2) Вернуть Грузии Батумскую область в целях укрепления границ Республики; 3) Оказать широкую помощь оружием, продовольствием и валютой.
Но сэр Уолдроп тоже был хорошо информирован, поскольку регулярно получал сведения, добываемые имеющей огромный агентурный аппарат в странах Ближнего Востока британской разведкой. И в этой связи не спешил действовать в соответствии с просьбами Тифлиса. Об этом, в частности, свидетельствует любопытный эпизод, который приводит в своих мемуарах генерал А.Деникин. Когда его войска осенью 1919 года оказались на ближних подступах к Москве, он с удивлением читал сообщения своей разведки о том, что грузинские, так называемые «зеленые» воинские подразделения орудовали в его тылу. Но А.Деникину было также известно и следующее: англичане уверяли Тифлис в том, что если русские белые генералы свергнут большевиков, то они никогда не признают грузинской государственности. Кстати, и самого Деникина Лондон официально заверял в своей поддержке в борьбе с большевиками.
Вместе с тем Британия уверяла лидеров Грузии в том, что Антанта начинает «новую игру»: создание так называемого «санитарного кордона» вокруг большевистской России, состоящего из новоявленных государственных образований, появившихся на развалинах Российской империи.

Независимость независимости рознь
Глава грузинского правительства Ной Жордания, выступая 14 января 1920 года на заседании грузинского парламента, громогласно заявлял: «Случилось редкое событие. Вся Европа, без различий партий и классов, единогласно заявила нам, да будет благо ваше рождение, добро пожаловать! Вы знаете, что Советская Россия нам предложила военный союз. Мы ей наотрез отказали в этом. Что означает этот союз? Он означает, что мы должны были порвать связь с Европой, как это сделали они, и обратить свои взоры к Востоку, где они ищут новых союзников. Запад или Восток? Наш путь ведет в Европу, путь России – в Азию. Знаю, враги скажут, что мы на стороне империалистов. Поэтому я здесь должен решительно заявить, предпочту империалистов Запада фанатикам Востока».
Парламент гудел. Депутат от партии социал-федералистов Ф.Глонти, обращаясь к Жордании, парировал: «Жордания уверяет, что меньшевики - европейские социалисты, а большевики – социалисты из Азии, мы - носители культуры и цивилизации. Но мы сами граждане Востока, все наши исторические друзья и соседи – люди Востока, с ними мы жили, живем и будем жить, и с ними обязаны сохранить самые дружеские отношения».
Депутат Глонти ясно определял главные опасности и потенциальные угрозы для молодой грузинской государственности. Во-первых, он считал опасным для Грузии выставлять себя в Закавказье в качестве «гнезда цивилизации». Во-вторых, он ставил под сомнение нежелание Жордании идти на союз с Москвой против Деникина.
Что предлагала Москва? Организовать совместную борьбу по изгнанию остатков войск Деникина с Северного Кавказа и Закавказья взамен на дипломатическое признание Грузии с подписанием соответствующего договора. Тем более, что в меморандуме министра иностранных дел Великобритании Дж. Керзона от 24 декабря 1919 года подчеркивалась «необходимость продолжать воздерживаться от признания независимости Грузии и Азербайджана до тех пор, пока не определится окончательно положение генерала Деникина».
Тифлису нужно было делать выбор: вместе с большевиками против Деникина и признание независимости со стороны Москвы, либо отказ от борьбы с Деникиным в обмен также на обещание Запада признать государственность Грузии в случае окончательной победы большевиков. Поэтому чтобы рассеять все сомнения Ноя Жордании, страны, входящие в Верховный Совет Антанты, за исключением США, решили быстро провести акцию с признанием де-факто независимости Грузии и Азербайджана, а впоследствии и Армении. Но де-факто, это - не де-юре, что предлагали большевики.
И вскоре «закавказская демократия» столкнулась с совершенно неожиданными для себя действиями со стороны Великого Совета Антанты. 24 февраля 1920 года в Париже было объявлено, что Батуми придается статус porto franco. Более того, эта акция сопровождалась рекомендацией Верховного Совета Антанты «окраинным государствам не вести войну против РСФСР, но если РСФСР на них нападет, Антанта защитит их». Тифлис был взбешен, поскольку ему, как Баку и Еревану становилось ясно, что признание их независимости «де–факто» без договоров и соглашений, определяющих их новые, во многом спорные территориальные границы, заводит их на «минное поле». И эти опасения оказались оправданными. В результате это привело к появлению серьезных пограничных противоречий между новыми закавказскими государствами, которые позже стали выливаться в вооруженные столкновения.
Батум же с февраля до июля 1920 года, когда Англия решила восстановить над ним юрисдикцию Грузии, превратился в важнейший узел интриг в Закавказье. Превратился всего на четыре месяца. Но этих четырех месяцев оказалось вполне достаточно для большевиков, чтобы решить ребус «кавказской демократии».

Комбинация Кремля
17 марта 1920 года В.И. Ленин телеграфирует членам РВС Кавказского фронта И.Т. Смилге и Г.К. Орджоникидзе: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направьте на это, причем обязательно в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной Советской власти. То же относится к Грузии, хотя к ней относиться советую еще более осторожно. О перебросках условьтесь с Главкомом». 21 марта 1920 года председатель Реввоенсовета Троцкий направляет представителю Политбюро на Кавказе Сталину запрос: «Прошу ответить, считаете ли возможным при таких условиях немедленно вести операцию для овладения и удерживания Баку? Примите во внимание возможности поддержки Азербайджана Грузией». Ответ Сталина: «Грузины не опасны, если обещаем нейтралитет».
Тем временем 4 апреля 1920 года глава МИД Грузии Е.Гегечкори в ноте на имя народного комиссара по иностранным делам Г.Чичерина сообщает, что «Демократическая республика Грузия, как суверенное государство готова приступить к мирным переговорам. Слово за правительством Советской России». Москва многозначительно молчит. Затем в ноте от 21 апреля Е.Гегечкори «выражает тревогу по поводу дошедших до Тифлиса сведений об отдаче приказа войскам Красной Армии занять Гагринский округ до реки Бзыбь...» Г.Чичерин отвечает: «Оставляя открытым вопрос о принадлежности местности, называемой Вами «Гагринский округ», просим Вас сообщить нам, где по Вашему мнению проходит граница этого округа. Местному военному командованию Красной армии поручено окончательно выяснить с вашим командованием вопрос о той линии, через которую советские войска не переступали бы».
А между тем 26 апреля 1920 года части Красной армии перешли границу Азербайджана, а в ночь на 28 апреля азербайджанское правительство передало власть в Баку местным коммунистам.
«Наши войска шли без всякого сопротивления, - сообщили Ленину Орджоникидзе и Киров. - После передачи власти коммунистам, через два часа, наши бронепоезда были в Баку, имея с собой батальон пехоты...»

Российско-грузинский «медовый месяц»
После установления Советской власти в Азербайджане 28 апреля 1920 года появилось обращение Н.Жордании к народу, в котором говорилось, что «правительство объявило мобилизацию, учредило совет обороны, назначило главнокомандующего, объявило Восточную Грузию на военном положении». Было ли это вызвано реальной опасностью, создавшейся на восточных границах Грузии, или же простой мерой предосторожности?
Начнем с того, что в начале мая 1920 года, член Реввоенсовета XI Армии С.Орджоникидзе обратился в ЦК РКП(б) с предложением начать наступление в сторону Грузии, мотивируя это тем, что внутри ее уже все подготовлено для начала восстания. И действительно, в первые дни мая большевики Грузии предприняли попытку поднять вооруженное восстание. Но 6 мая 1920 года Сталин в своей телеграмме на Орджоникидзе от имени ЦК категорически запретил двигаться в сторону Грузии. Он информировал, что в Москве ведутся переговоры с представителем правительства Жордании о заключении мирного договора.
Это было правдой. Дело было в том, что в конце апреля 1920 года Ной Жордания посылает в Кремль члена парламента Грузии Г.Уратадзе для ведения конфиденциальных переговоров с Советским правительством о заключении мирного договора между Грузией и Советской Россией. «Ясно было, – писал Н.Жордания, – что с Россией, хотя и ослабленной, очень считались, не хотели ее расчленения. Я решил начать переговоры с Москвой о признании, и если она нас признает, с этим векселем мы можем предстать перед ареопагом Европы и этим мы достигнем цели».
Фигура Г.Уратадзе, который в 1911 году, находясь в эмиграции во Франции, посещал партийную школу, открытую по инициативе большевиков в селе Лонжюмо, в 14 километрах от Парижа, была очень подходящей. В Кремле его могли принимать как «своего», особенно И. Сталин. И вот как о встрече с последним позже вспоминал Г.Уратадзе: «Я знал его многие годы по общей работе в одной партии, сидели мы вместе в тюрьме, когда мы оба были молоды, – а молодость ведь никогда не забывается. Он – комиссар Советской Республики, а я – особо уполномоченный правительства его «родины» Грузии по заключению с этой Россией мирного договора. Я зашел к нему, и что же? Обрадовался он встрече со мной? Ничуть не бывало. Не спросил даже, как я очутился в Москве, что творится на его «родине», как живут его знакомые, товарищи. Когда я сидел в его кабинете, вошел Л. Каменев. Увидев меня, он бросился на шею и мы расцеловались. Он [Каменев] все время дергал меня руками и приговаривал: «Ах, вы, грузинские белогвардейцы! Вы хотите уйти от нас и одни есть шашлыки и пить кахетинское вино! Мы вас не так легко выпустим – не правда ли, товарищ Сталин, а? И когда я рассказал о моей миссии, он [Каменев] театральным тоном, в позе, в шуточной форме задумчиво, после некоторой паузы заявил: «Это дело трудное, но для милых грузин можно будет».
Тем временем С.Орджоникидзе пытался сорвать переговоры Г.Уратадзе с Кремлем. Он сообщает о готовности занять Тбилиси к 12 мая. Но Сталин, вынужденный действовать осторожно, советует Оржоникидзе «не торопиться с выступлениями и сохранить свои силы для ближайшего будущего».
В результате 7 мая 1920 года между Советской Россией и Грузией был заключен мирный договор, который подписал член Учредительного собрания Грузии Г.Уратадзе и заместитель наркома по иностранным делам Л.Карахан. Советская Россия оказалась первой великой державой, которая признала грузинское государство de jure и установила с ним дипломатические отношения. Более того, РСФСР обязывалась «признать безусловно входящими в состав грузинского государства нижеследующие губернии и области бывшей Российской империи: Тифлисскую, Кутаисскую и Батумскую со всеми уездами и округами, составляющими означенные губернии и области, а также округа Закатальский и Сухумский». В результате в Тифлисе стали полагать, что им удалось оттеснить Сталина и Орджоникидзе от решения кавказских проблем.
В Тифлисе ликовали. Представитель французской миссии в Грузии де Нонанкур заявил, что «договор снял все рогатки и открыл путь для признания Грузии другими государствами». Это было как раз то, на что рассчитывал Жордания, полагавший, что признание независимости Грузии со стороны РСФСР открывает путь и широкому к международному признанию Грузии.
Но события все же стали развиваться по иному сценарию.
В соответствии с достигнутым с Москвой соглашением, правительство Грузии было обязано начать содействовать выводу с территории страны вооруженных сил Великобритании, прекратить деятельность всяких самочинных буржуазных правительств, нашедших приют в Грузии. Добавим к этому, что особое секретное дополнение к договору предусматривало легализацию коммунистических организаций Грузии. Но Жордания с выполнением своих обязательств решил не спешить. Британские войска только в июне 1920 года покинули Грузию. Затем грузинское правительство согласилось передать англичанам за крупный денежный заем порт Батуми.
Между тем Тифлис решил расширить «фронт» международного наступления: пробиться в состав Лиги Наций. С этой целью летом 1920 года министр иностранных дел Грузии Гегчкори выехал на переговоры с ведущими западноевропейскими странами. Его турне началось с Италии. 30 августа состоялась встреча Гегечкори с министром иностранных дел Италиии К.Сфорца. Но именно в те дни (случайно ли?) в европейской прессе была опубликована нота государственного секретаря США Б.Колби, в которой сообщалось, что США отказываются одобрить постановление Верховного совета Антанты о признании де-факто «так называемых республик Грузии и Азербайджана».

Спорные территории
Интрига продолжалась. И она проявилась с самой неожиданной для Ноя Жордании стороны в виде проблемы так называемых спорных территорий. Первым в «атаку» пошел советский Азербайджан. Он потребовал отторжения от «буржуазной Грузии» в свою пользу Закатальского округа. РСФСР и Грузия, заручившись согласием правительства советского Азербайджана, 12 мая 1920 года подписали дополнительное соглашение к мирному договору от 7 мая. В нем речь шла о том, что вопрос «о спорных местностях на границе между Грузией и Азербайджаном в Закатальском округе передается на разрешение смешанной комиссии, образуемой из представителей правительств Азербайджана и Грузии в равном количестве, под председательством представителя РСФСР. Таковым был назначен один из ближайших соратников И.В. Сталина Буду Мдивани. Поэтому не приходится удивляться тому, что дело дошло до ввода советских войска спорную полосу между Грузией и Азербайджаном.
Затем за Грузию взялась Армения. 15 июня 1920 года дипломатический представитель Армении при правительстве Грузии Г.Бекзадян направил ноту с протестом против признания Советской Россией за Грузией Тифлисской губернии и Батумской области со всеми уездами и округами. «Договор, – сказано в ноте, – поставил Армению перед свершившимся фактом, было нарушено соглашение между Грузией и Арменией о спорных территориях от 17 января 1919 года, поэтому правительство Армении вышеназванный договор в части, касающейся спорных областей Тифлисской губернии и Батумской области, считает недействительным». Так началась армяно-грузинская война.
А когда в Тифлисе одновременно решили «наказать» и Южную Осетию, то 17 мая 1920 года нарком иностранных дел Г.Чичерин в ноте на имя министра иностранных дел Грузии Е.Гегечкори сообщил: «Мы с тревогой узнали, что в Южную Осетию, где провозглашена Советская республика, направлены для уничтожения таковой власти грузинские войска. Если это верно, (требуем) отозвать свои войска из Осетии, ибо считаем, что Осетия должна иметь у себя ту власть, которую она захочет. Вмешательство Грузии в дела Осетии было бы ничем не оправданным вмешательством в чужие внутренние дела».
В те дни в докладе наркома по иностранным делам Георгия Чичерина на заседании ВЦИК отмечалось, что Грузия «превратилась в один из самых чувствительных узлов мировой политики». Между тем ноты протеста грузинского правительства по поводу нарушений условий договора со стороны РСФСР и Азербайджана особенно участились в ноябре-декабре 1920 года. В них речь шла о приостановке провоза нефтяных продуктов из Азербайджана в Грузию, о скоплении советских войск на границах с Грузией и т.д.

Борьба обитателей «кремлевских башен»
Над Тбилиси стали сгущаться «большевистские тучи». Однако советизация Грузии - все же не только результат умысла Кремля ( а точнее - действий своеобразной грузинской фракции в ЦК РКП(б) в лице прежде всего Орджоникидзе и Сталина, влияние которой к осени 1920 г. на решения Политбюро по всем кавказским делам стало решающим). Просчеты стратегического характера сделало и грузинское руководство, которое спешило первым и любой ценой «прорваться» на Запад, поскольку большевиков в Европе и США признавать не спешили.
Мы не случайно указываем на это обстоятельство, поскольку Ленин по отношению к советизации Грузии испытывал серьезные колебания. И не только он. Полпред РСФСР в Грузии Шейнман, сменивший на этом посту С.Кирова, считал, что «несоветизированная Грузия важнее России как транзитная страна, как буфер между нами и Антантой». Кстати, в развитие этой идеи было принято решение заключить договор между советским Азербайджаном и меньшевистской Грузией. Согласно договору, Грузия обязалась не помогать Врангелю и повстанческому движению против большевиков на Северном Кавказе. За это она получала возможность сбывать в Азербайджане свои товары, а азербайджанские власти брали обязательство увеличить поставки нефти в Грузию от 750 тысяч до миллиона пудов ежемесячно.
Однако в ноябре-декабре 1920 года грузинское правительство в нарушение договора с РСФСР отказалось пропускать эшелоны с продовольствием для Армении, обрушилось с репрессиями на Коммунистическую партию Грузии. Оно стало также затягивать решение вопроса о передаче захваченных российских кораблей правительству РСФСР.
В ноябре 1920 года из Москвы в Азербайджан выехал со специальными полномочиями Сталин. В результате начали происходить крупные события. Осенью 1920 была «советизирована» Армения. А 20 ноября 1920 г. Сталин в телеграмме Ленину и Чичерину предложил следующий вариант действий: необходима «успешная война Турции с Грузией, которая даст России возможность вмешаться в качестве посредницы и избавительницы...»
В Кремле размышляли. К декабрю 1920 года в большевистском руководстве начинает обозначаться два сценария развития событий. Орджоникидзе, Кавказское бюро ЦК РКП(б), командование 11-й армии выступают за немедленную «советизацию» Грузии при поддержке Красной армии. Ленин и Чичерин вплоть до февраля 1921 года блокировали силовой вариант и продолжали искать пути дипломатического решения проблемы. 2 марта 1921 года Ленин телеграфирует Орджоникидзе, что «гигантски важно искать приемлемого компромисса для блока с Жорданией или ему подобными меньшевиками».
Можно предполагать, что попытки поиска компромисса с грузинскими меньшевиками были связаны с введением нэпа, подписанием торгового соглашения с Великобританией и готовящейся сменой внешнеполитического курса Москвы. Но у Грузии сдали нервы. Лидерам этой страны не удалось просчитать последствия шагов, которые они стали предпринимать с подачи Парижа. Дело дошло даже до того, что в ноябре 1920 года глава французской военной миссии полковник Корбейль начал переговоры с грузинским правительством по вопросу о наступательных действиях Грузии в отношении Советской России. Он гарантировал от имени своего правительства помощь вооружением, людьми, продовольствием. Это была настоящая провокация Парижа, поскольку Сталин и Орджоникидзе, ссылаясь именно на «французский фактор», убеждали В.И. Ленина как можно быстрее в качестве упредительного шага начать советизацию Грузии. Примечательно, что когда заместитель министра иностранных дел Грузии Сабахтарашвили дал понять верховному комиссару Франции, что Грузия будет «готова продолжать войну до низвержения Советской власти в Армении и Азербайджане», то последний отказался подписать письменное соглашение об обязательствах Франции, якобы за неимением инструкции из Парижа.
В результате 20 января 1921 года Чичерин сообщал Ленину: «Меньшевики шатаются и идут на авантюру. Французский адмирал Дюмениль их подстрекает. Они широко поддерживают восстание в Дагестане и теперь с их помощью внук Шамиля в Чечении напал на нее. Грузия так зарвалась, что надежды мало».
А дальше была уже дело техники. 6 февраля 1921 года приказом командующего Кавказским фронтом В.Гиттиса была создана группа войск Тифлисского направления под командованием М.Великанова. Правда, Ленин опять решил предоставить исторический шанс Ною Жордании. Он заявил о необходимости компромисса с грузинскими меньшевиками. 8 марта 1921 года грузинский ревком выступил с предложением создать коалиционное правительство, однако социал-демократ Жордания отклонил эту идею. Это было его последней трагической ошибкой.
А 16 марта 1921 года между Великобританией и РСФСР было подписано торговое соглашение, по которому британцы брали на себя обязательство воздерживаться от любой поддержки Грузии. Игра, как говорится, была закончена.

Станислав ТАРАСОВ, Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
03.09.2008

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©