НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
ГЕОРГИЕВСКИЙ ТРАКТАТ
мифы и реальность
В начале 2007 года в грузинском Национальном центре рукописей был выставлен оригинал знаменитого Георгиевского трактата - дипломатического документа, подписанного между Российской империей и грузинским царством Картли и Кахетии. Он украшен печатью грузинского царя и оформлен золотыми и серебряными нитями и его подписью. Акция не случайная. После провозглашения независимости Грузии новая национальная историография квалифицирует Георгиевский трактат не иначе как «кабальный» со стороны России. Российские же историки, находившиеся ранее в тисках стереотипов – от «колониальной политики» России на Кавказе до проповеди идей «дружбы народов», только сейчас по-настоящему приступили к анализу этого уникального документа.

В плену «феномена» царя Ираклия Второго
В 80-х годах XVIII столетия грузинский царь Ираклий Второй, объединивший под своим скипетром Кахетию и Картлию, но остававшийся вместе с тем персидским вассалом (сами же Кахетия и Картлия при этом входили в персидскую провинцию Гюрджистан), решил, что настал момент вырваться из-под многовекового господства Востока. Для этого существовал реальный шанс. После убийства в июне 1747 года шаха Персии Надира страна распалась на ряд самостоятельных владений. Царь Картли и Кахетии, наряду с другими правителями ханств, султанств и княжеств, существовавших на осколках империи, пытался воспользоваться ситуацией и провести ряд экономических и культурных реформ в своем царстве. И небезуспешно. Вскоре об успехах грузинского царя стали писать в европейских журналах, его упоминали в немецких ежемесячниках и в русской газете «Санкт-Петербургские ведомости ». Известный немецкий кавказовед Брейтенбаух, издавший в 1788г. в Меммингене «Историю государств Грузии», сулил царю Картли и Кахетии и его стране блестящее будущее: «Этот князь провел частично свою юность при дворе Надира и в его походах и при этих обстоятельствах приучился к персидским обычаям и нравам, которые вследствие этого почти повсеместно распространены и в его землях. Он хитрый и отважный человек, и его опасаются его соседи - персидские ханы». Почему? С точки зрения Брейтенбауха, царь Ираклий Второй будущее процветание своей страны связывал с возможностью заинтересовать Европу проектами развития торговли с Индией через Грузию и Иран. Другой свидетель эпохи французский консул в Смирне ( современный Измир- Турция) и в Крыму Пейссонель в одном из своих донесений в Париж отмечал, что Ираклий серьезно рассчитывал на успех своего проекта.
Однако планам грузинского царя не суждено было сбыться. Европа оказалась не готовой вести на Кавказе крупную игру. Тогда все взоры Тифлиса стали обращаться к северному соседу - России.
И вот почему. Ираклий Второй был сыном царя Теймураза Второго и внуком царя Ираклия Первого — человека интересной и сложной судьбы. Некогда Ираклий Первый уехал в Москву, где жил при русском дворе под именем царевича Николая. На свадьбе царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной был тысяцким — главным распорядителем брачных торжеств. Кстати, в Москве тогда ходили даже слухи, что он-то и был истинным отцом будущего российского императора Петра Великого. В 80-е годы XVII века Ираклий Первый вернулся в Иран, где, приняв ислам, был утвержден царем Картли.
Его внук - царь Ираклий Второй выделялся образованностью и солидным кругозором. Он понимал, что попытки решить проблемы создания независимого грузинского государства за счет усилий только одной Европы, которая раздиралась противоречиями, было невозможно. Франция выступила на стороне восставших английских колоний в Северной Америке, подрывая таким образом позиции Англии. Против Лондона тогда воевали Испания и Голландия. Испанцы пытались выбить англичан из Гибралтара — важнейшего стратегического пункта на торговых путях Европы с Азией, голландцы стремились восстановить свои торговые позиции в Индии, где их теснила английская Ост-Индская компания — крупнейшая торговая монополия того времени, которая контролировала торговлю с Индией и другими странами Востока. Война шла на морских торговых путях, в самой Индии, где англичане увязли в вооруженном конфликте с маратхскими княжествами, оказавшими героическое сопротивление колонизаторам.
Ираклий Второй предполагал, что в условиях максимально ослабевшей Персии Россия может воспользоваться шансом для укрепления своих торговых позиций на Востоке — в Закавказье, Средней Азии, самой Персии, наладить торговые связи с Индией, которые находились тогда в руках преимущественно армянского купечества. Поэтому когда к Ираклию Второму прибывали армянские эмиссары с различными проектами, он воспринимал это как естественное явление. Кстати, один из таких богатых патриотически настроенных армянских купцов и общественных деятелей, имеющий обширный связи от Санкт-Петербурга до Калькутты, Эммин усматривал благоприятный признак для решения серьезных проблем в Закавказье в связи с децентрализацией Персидской империи и усилением Картли и Кахетии. Опять же следует отметить, что царство Ираклия не было мононациональным - в нем проживали, помимо грузин, армяне, азербайджанцы, другие народы Кавказа. Для них Тифлис являлся естественным политико-административным центром.
Что же касается армян, то они вообще не имели тогда своей государственности и были разбросаны по многочисленным находившимся в подчинении Персии и Османской империи ханствам и султанатам. В этой связи, как пишет историк А.Р. Ионнисян, царю Ираклию предлагалась идея создать своеобразную «федерацию кавказских народов». Тем более, что можно было использовать исторические реминисценции о баградитском происхождении грузинской царской династии и о правах Ираклия на армянский престол. Да и жители ряда закавказских ханств, особенно тех, где часть населения составляли христиане, были готовы признать грузинского царя своим сюзереном. Так, например, призванный жителями Еревана Ираклий в конечном счете сделал Ереванское ханство подвластным Восточной Грузии.
В январе 1780 г. в Петербурге прошло совещание между Потемкиным, Суворовым, Иваном Лазаревым и Иосифом Аргутинским. Как пишет Аргутинский в своем дневнике, Потемкин и Суворов подробно расспрашивали его о Грузии и Армении, об армянских делах, об Эчмиадзине и армянских меликах, намекая на возможность воссоздания независимого армянского государства. Более того, Аргутинский представил подробную географическую карту будущего армянского царства, куда должна была войти и территория Картли и Кахетии. В секретном ордере Потемкина Суворову от 11 января 1780 г. предписывалось: «Часто повторяемые дерзости ханов, владеющих по берегам Каспийского моря, решили, наконец, Ея Императорское Величество усмирить оных силою своего победоносного оружия. Ваше Превосходительство имеете быть предводителем назначенного вам войска».
Если судить по многочисленной переписке между Екатериной Второй, Александром Суворовым, князем Григорием Потемкиным, то эта экспедиция готовилась серьезно. Суворов проводил многочисленные встречи, изучал обстановку в Закавказье. В соответствии с сохранившейся в архивах инструкцией, полученной Суворовым, ему предлагалось вступить в дружеские сношения с грузинским царем Ираклием, а также с независимыми владетелями небольших прикаспийских ханств.
Прибыв в Астрахань, Суворов быстро принялся за дело. Он готовит каспийскую флотилию, ведет обширную переписку, в том числе с Ираклием Вторым, с прикаспийскими ханами, получает важную политическую, географическую и экономическую информацию о состоянии прикаспийских ханств, о положении в Персии, об идущей там междоусобной борьбе.
Однако «проект» экспедиции был сильно изменен в связи с переориентацией сил и средств на решение более насущной задачи — присоединения Крымского ханства к России.
Тем не менее приготовления России к походу резко ускорили ритм политической жизни в Закавказье. Использовать возможность заявить о своих претензиях в качестве независимого государства решили и некоторые азербайджанские ханы. Наиболее преуспел в этом Фатали-хан Кубинский, глава одного из самых ранних ханств, появившихся в Персидской империи еще в начале XVIII века. Он активно проводил политику объединения азербайджанских земель: к нему были присоединены Сальянское султанство, Дербентское, Бакинское и Шемахинское ханства. А во время русско-турецкой войны 1768 - 1774 годов Османская империя пыталась привлечь Кубинское ханство на свою сторону. Но с помощью русских войск Фатали-хан нанес поражение уцмию Кайтагскому и занял Дербент. Даже тогда, когда после подписания Кучюк-Кайнарджийского договора в 1774 году русские войска были отозваны из Дагестана, Фатали-хан Кубинский сохранил доверительные отношения с санкт-петербургским двором. Имея сильную поддержку со стороны России, Фатали-хан усиливал в Закавказье свое влияние. К установлению дружеских с ним отношений стремились правители многих феодальных владений Азербайджана и сопредельных с ним областей. Знаменательно, что он тоже предлагал Санкт-Петербургу создать в Закавказье «федерацию», состоящую из 15 бывших вассальных ханств Персидской империи под протекторатом России.

Лабиринты кавказской политики
Итак, в начале 80-х годов XVIII века российское правительство в формировании кавказской политики должно было принять непростые решения. Следует отметить, что первое время императрица Екатерина Вторая не обозначала интересы в Закавказье. Туда, как правило, время от времени посылались незначительные военные подразделения в связи с войнами с Османской империей, которые после завершения военных операций выводились назад в Россию. Она с иронией относилась и к «прожектам» по созданию под протекторатом России трех христианских государств - Грузии, Армении и Албанского царства. Когда такая идея была предложена князем Григорием Потемкиным, она отнеслась к ней не более как к отвлекающему маневру, который мог бы нейтрализовать давление Европы в период завоевания и присоединения Крыма. Свидетельством тому является то, что когда возник «грузинский вопрос», на запрос императрицы представить ей информацию о царстве Ираклия Второго коллегия иностранных дел надергала «досье», составленное из сообщений, собранных случайным образом. К тому же многие из них оказались недостоверными. Так, из одного рапорта следует: «Грузинская земля известна была древним под именем Иверии … Окружена она Турецкими владениями, Черным морем, Персиею и Кавказскими горами». Из другого документа:
«…Грузия разделяется на разные области, оныя суть: Мингрелия, Имеретия, Гурия, Карталиния, Кахетия. Первые три … издревле подвержены турецкому подданству, а две прочие – персидскому. …Карталиния – собственно Грузия». То есть, с одной стороны – Грузия, - это только Карталиния, которая «издревле подвержена персидскому подданству» и не имеет ничего общего с Мингрелией, Имеретией и Гурией, являющимися вассалами Османской империи». С другой - она «известна была древним под именем Иверии…». Но Иверия – это совершенно иная страна. Этноним Грузия был присвоен Карталинии Россией только в ХVIII веке.
А вот выписка из «Записки капитана Языкова»: «Грузия (или Карталиния) и Кахетия граничат к востоку с Дагестаном, к северу с Осетией, к югу с частью Персии, т.е. Борчал и Казах (находящиеся в подданстве ж Грузии) и с турецкою губернией Ахалцих. А к западу с Имеретиею … Царь Ираклий ныне владеет Картлиею, Кахетиею и частью Осетии, Борчал и Казах. … Персияне отданы Шах – Надиром царю Ираклию в вечновладение, Ериванские и Ганджинские ханы платят ему дань».
Для русского правительства важно было располагать достоверной информацией об истинных владениях грузинского царя Ираклия. Но на сбор дополнительной информации уже не хватало времени. Пришлось довольствоваться представленным самим царем Ираклием «Перечнем предполагаемых к присоединению территорий».
Еще раз напомним, что вся неразбериха в Закавказье началась тогда, когда в 1747 году был убит Надир-шах и Персия фактически развалилась, и на ее территории появились многочисленные ханства, султанства и царства. При отсутствии единого политического и экономического центра местные ханы, султаны, мелики, беки стали заботиться в первую очередь о собственной независимости и всячески препятствовали объединению страны. Внук убитого Надир-шаха Шахрух сумел закрепиться лишь на востоке — в Хорасане. А на остальной части Ирана началась беспощадная борьба за власть между главами разных племен. Особенно опасным был «прославившийся» грабежами Нахичеванского края южный сосед Грузии (в Азербайджане) Азад-хан, претендовавший на владычество во всем Закавказье. В этой обстановке Теймураз Второй в 1759 году побывал даже в России, где просил помощи у императрицы Елизаветы Петровны. Однако ее смерть прервала переговоры, а вскоре скончался и Теймураз II, которого похоронили в Астрахани. Его же сын, герой нашей статьи, Ираклий Второй стал называть себя царем объединенной Восточной Грузии.
А в роли объединителя мусульманских ханств в Закавказье выступал Фатали-хан Кубинский, предлагавший объединить вокруг Кубинского ханства все прикаспийские земли вплоть до города Ардебиль на юге.
Но, по версии историка Раффи, против него выступили армянские общественные деятели, которые убеждали русское правительство в том, что » его политические интересы требуют, чтобы для защиты восточных границ государства от посягательств персов и османов было восстановлено объединенное армяно-грузинское княжество под протекторатом России. Что касается планов Фатали-хана Кубинского, то они уверяли, что «восточное мусульманство, особенно мусульманство Закавказья, представляет постоянную опасность для России».
Борьба при санкт-петербургском дворе шла, видимо, нешуточная. Именно в этой ситуации в «игру» решил вступить царь Картли и Кахетии Ираклий Второй. 21 декабря 1782 года он обращается с просьбой к Санкт-Петербургу принять Грузию под покровительство России. Как пишет историк Б.Б. Андроникашвили, своим дипломатическим ходом, своей настойчивостью Ираклий поставил Екатерину перед необходимостью решать вопрос с Грузией не отлагая: предоставить ли ее своей судьбе или пойти на заключение союза.
Что подтолкнуло царя Ираклия Второго на такие действия, до сих пор вызывает дискуссию среди исследователей. Как считает современный грузинский историк Нодар Асатиани, в тот момент Тифлис серьезно опасался готовившегося похода на Картли и Кахетию союзника России Фатали-хана Кубинского. В этой ситуации заключение Ираклием Вторым союза с императрицей Екатериной могло предотвратить этот поход.
Из письма царя Ираклия Екатерине от 21 декабря 1782 года: «Всемилостивейшими вашего величества указами повелено о принятии под всемилостивейшее вашего величества покровительство нас, и об отправлении войск для подкрепления нас. За таковые монаршия ваши милости приносим всенижайшую нашу благодарность, и ваше величество всенижайше осмеливаемся просить, дабы всемилостивейше поведено было отправить к нам поиска в непродолжительном времени, чтоб милосердием вашего величества могли мы избавлены быть от неверных». Почти одновременно царь Ираклий Второй пересылает императрице Екатерине вышеупомянутый «Перечень предполагаемых к присоединению территорий» и «Просительную грамоту», в которых перед Россией ставились условия признать право за грузинским царем «на владение Ереваном и Гянджой, помочь в приобретении Ахалциха и Карской области и возвращении земель, отнятых лезгинами».
Таким образом, Тифлис предлагает Санкт-Петербургу заключить военный союз, заманивая его в Закавказье перспективой «будущих завоеваний». В действительности же, царь Ираклий Второй пытается разыгрывать сильную «армянскую карту» в свою пользу. Не случайно историк Раффи называет его вероломным.
Обращение царя Ираклия Второго к Екатерине спровоцировало целую серию определенных действий. 6 апреля 1783 года князь Г.Потемкин подписывает ордер своему племяннику, тогдашнему командующему русской армией на Кавказе генерал-поручику Павлу Потемкину, помочь армянским меликам создать в Карабахе независимое армянское княжество. Тот же приказ повторяется в ордере от 9 мая 1783 года. В нем тому же генерал-поручику Потемкину предписывалось «ободрять армян в их содействии видам русского правительства, которое намеревается с их помощью создать сильное христианское государство под высочайшим покровительством России». В то же время архиепископу Овсепу поручается составить проект договора, «регулирующего отношения армянского народа с покровительствующим ему государством». Был подготовлен проект такого договора, состоявшего из 19 статей, содержащих основные принципы устройства обновленной Армении и ее обязательства перед Россией. Одновременно архиепископ Овсеп составляет обширную справку, в которой подробно изложил историю сношений меликов Карабаха с русским двором, начиная со времен Петра Великого. Справка сопровождается картой с обозначением географических границ предполагаемого армянского государства, в состав которого включаются Картли и Кахетия. «Воодушевление армян было безмерным, - пишет Раффи. - Армяне, проживавшие в различных уголках мира, уже знали о скором восстановлении Армении. Воодушевление было столь велико и освобождение Армении казалось настолько реальным, что в Индии была опубликована книга Акопа Шаамиряна, содержащая принципы государственного строя и свод законов будущего объединенного армяно-грузинского царства».
В мае 1783 года в Тифлис вводится русский батальон под командованием Барнашева. Последнему было поручено составлять «Картины Грузии» и велено не сооружать крупные крепости и укрепления на границе с Османской империи, дабы избежать осложнений в отношениях с Османской империей. На лето 1784 года намечалась начать войну с Персией.

Георгиевский трактат
Царь Ираклий Второй пошел ва-банк. 24 июля 1783 года в крепости Георгиевск на Северном Кавказе был подписан российско-грузинский трактат. Он состоит из десяти артикул (статей) и секретных соглашений. По договору царь Ираклий Второй признавал покровительство России и отказывался от самостоятельной внешней политики, обязывался своими войсками служить российской императрице. Россия выступала гарантом независимости и целостности территорий Картли-Кахети. Но особо важное значение имели четыре секретные статьи договора. По ним Россия обязалась защищать Грузию в случае войны, а при ведении мирных переговоров настаивать на возвращении Картлийско-Кахетинскому царству владений, издавна ему принадлежавших. Россия обязалась держать в Грузии два батальона пехоты.
Дальше начались непредвиденные для Санкт-Петербурге сложности.
В сентябре 1786 года, накануне начала очередной русско-турецкой войны, Ахалцихский Сулейман-паша направил Ираклию Второму письмо с предложением заключить сепаратный мирный договор. Павел Потемкин был встревожен и написал Ираклию Второму: «…крайне скорбля, что ваше высочество и советы вельмож ваших попускаются на готовность выполнить требования Солеймана паши Ахалцихского…покорно прошу ваше высочество рассмотреть всех требований Солеймана паши, цель и всех его к вам отношений. Его требования были в следующем: 1. Обольщая разными мнимыми выгодами поколебать верность вашу к России; 2. Чтобы вывести войска Российския из Грузии и избавясь от грозных защитников».
Несмотря на это предупреждения царь Ираклий заключил с пашой договор. Что в корне изменило отношение к нему России. Из письма императрицы Екатерины царю Ираклию: «Я весьма люблю мир, знаю обязанности трактата, но в данном случае не может быть внимания никаким предложениям». Далее русская императрица сообщила, что «русское правительство сочло возможным не настаивать более на признании протектората России над Грузией».
Ираклий Второй вопреки артикулам Георгиевского трактата, решил вести самостоятельную политику, пытаясь вписать проблемы Грузии в широкий контекст российско-турецких отношений. Точнее, превратиться из объекта международного права, каковым он тогда являлся, в его субъект. Это не вписывалось в сценарии действий Санкт-Петербурга, у которого стала складываться устойчивое ощущение, что грузинский царь стремится за счет русских штыков добиться задачи территориального расширения своего царства.
Сегодня грузинские историки заявляют, что решение правительства Екатерины Второй о денонсации Георгиевского тракта и выводе из Грузии русских войск явилось якобы предательством. Но было ли это предательство на самом деле? В целом же по-настоящему научное изучение причин и следствий Георгиевского трактата еще только начинается. Правда и в том, что тут многое воспринимается неоднозначно. Например, артикулы трактата подразумевали сохранение в Грузии династии Багратидов. Георгий XII, сын Ираклия Второго, заботился о том, чтобы царский трон достался его сыновьям, а не его братьям. Ситуация усугублялась тем, что в семье багратидов определились различные внешнеполитические ориентации – российская и восточная ( персидская и турецкая). На этих противоречиях Персия, Турция, да и Россия получала возможность раскладывать удобный для себя пасьянс, чтобы в конечном счете решить главные проблемы Грузии не на основе юридически недееспособных трактатов типа Георгиевского (поскольку Картли и Кахетия не были признаны в качестве независимого царства) а на основе межгосударственных договоров, заключенных между Россией, Османской и Персидской империями. Поэтому решение Екатерины Второй денонсировать российско-грузинский трактат по сути являлось возвратом российского правительства в правовое поле.

Станислав ТАРАСОВ, Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
10.09.2008



 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©