НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
УЛОВКИ МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЕЙ ФЕМИДЫ
особенности эстонского судопроизводства
Череда политически мотивированных судебных приговоров в Эстонии имеет некоторые типичные черты. В арсенале «лучших традиций» современного эстонского правосудия, наиболее ярко проявившихся в уголовном преследовании людей по итогам спровоцированных правительством массовых волнений в апреле 2007 года, - затягивание расследований и спешное «протаскивание» дел в инстанциях, сокрытие информации от общества и вброс в медиапространство бездоказательных обвинений, бюрократические «рогатки» для защиты и давление на родственников и близких подсудимых. Проследить характерные судейские уловки можно на примере одного «негромкого» эпизода – дела Андрея Ачкасова.
Андрея обвиняют в участии в незаконном массовом мероприятии по защите памятника советскому воину – освободителю Таллина от нацистов, в беспорядках и подстрекательстве к беспорядкам, в нанесении повреждений чужой собственности, в сопротивлении и насилию в отношении работников полиции. Он не отрицал своих действий, но не признал своей вины. «Я не виновен», – заявил Андрей Ачкасов, «так как препятствовал совершению преступления доступными мне методами». Ачкасов признал, что он разбил одно окно в здании полиции безопасности Эстонии, а так же в том, что кидал в полицию камни, когда та стала варварскими методами разгонять протестующих. Все обвинение против Ачкасова строится на его показаниях и видеозаписях. Андрей честный и порядочный человек, он добровольно написал заявление, в котором признает, что разбил одно окно. Но на видеозаписях, которые использовало обвинение, вообще не видно, как Андрей бьет стекла и ломает камеру наблюдения. На просьбу судьи и подсудимого предоставить видеоматериал, где видно, как избивают Андрея, и как полиция начинает разгонять манифестантов, полиция безопасности ответила, что не может этого сделать, так как данные материалы уже стерты. По домыслам эстонской прокуратуры, он подстрекал к беспорядкам, но доказательств этого предъявлено не было. Однако Андрея осуждают на полтора года условно, требуют возместить ущерб за все разбитые окна в полиции безопасности и поврежденную неизвестными лицами видеокамеру.
Следует отметить, что эстонский суд вообще не пожелал рассмотреть причины поведения Андрея, не вдавался в мотивы его поступков. Между тем, еще 19 апреля 2007 года житель Эстонии Андрей Ачкасов написал письмо в полицию, где предупреждал о последствиях, которые могут наступить, если правительство Андруса Ансипа осуществит демонтаж памятника воинам, погибшим в борьбе с нацизмом во Второй мировой войне, и приступит к раскопкам могил советских солдат на Тынисмяги. Ответа в положенные по закону 30 дней он так и не получил. На допросе в криминальной полиции ему сказали, что следствие с этим заявлением ознакомлено, однако в уголовном деле оно отсутствует. Так же в уголовном деле нет заявления Андрея, где он добровольно признается в том, что он разбил одно окно в здании  полиции безопасности и готов возместить ущерб. По его словам, судья никак не отреагировала на ходатайство о вызове в суд премьера Андруса Ансипа и мэра Таллина Эдгара Сависаара в качестве свидетелей. Судья спросила у Ачкасова, почему он не ушел, когда полиция потребовала у толпы разойтись. «Как я мог уйти?» - выразил удивление подсудимый. В тот момент на Тынисмяги, с его точки зрения, происходило преступление, которое он был обязан предотвратить. Андрей подготовился к своей защите в суде. Он пытался доказать, что вовсе не он является преступником и подстрекателем – их надо искать в правящих кругах.
Когда полиция начала оттеснять по улице Эндла толпу от Тынисмяги, Андрей Ачкасов спокойно отходил назад. Но, вдруг кто-то из полицейских ударил его по ногам, он упал и почувствовал сильную боль в руке, а его левая нога онемела. Ему, избитому полицией, помогли встать. Андрей увидел, как полиция по приказу правительства Эстонии совершает преступление.  И как в таких условиях надо было реагировать? Многие скажут, пойти спокойно домой. А как же совесть, долг любого нормального человека - предотвращать преступление? Андрей попытался остановить преступление такими способами, которые на тот момент считал допустимыми и правильными. Он не стал громить витрины частных магазинов, он не воровал «шмотки», он сопротивлялся правительству и карательным органам. Властям, которые  нагло врали своему народу и сознательно оскорбляли чувства людей.
Из обвинения вытекает, что люди сами по себе собрались, сами решили не подчиняться требованиям полиции и просто так разгромили город. Андрей Ачкасов задавал вопрос, известный в юридической литературе еще с древнеримских времен – кому это выгодно? Вопрос, который не удосужился себе задать прокурор. Иначе пришлось бы найти того, кто получил с этих беспорядков дивиденды. Того, кто сохранил и укрепил свою власть. Андрей утверждал: люди собрались потому, что их на это вынудили действия правительства. До разгона протестующих около площади Тынисмяги никаких беспорядков не было, следовательно, именно действия полиции спровоцировали беспорядки и погромы в городе. Обвинение утверждает, что Андрей Ачкасов как и те, кто стоял рядом с ним на таллинской улице Эндла, не подчинились законному требованию полиции. Однако, по его утверждению, действия правительства Эстонии, которые прикрывала полиции, были противозаконны, потому и требования полиции были также незаконны. Правительство не имело права раскапывать захоронение и демонтировать памятник. Не были удовлетворены все требования Женевской конвенции, не было получено согласие российской стороны и родственников погребенных на Тынисмяги военнослужащих. Андрей, как и многие другие, противодействовал преступлению и использовал свое законное, гарантированное конституцией право на протест.
10 июня 2008 года суд назначил дату вынесения приговора на 1 сентября, в 4 часа дня. Однако стадия затягивания в рассмотрении дела внезапно сменилась «судебным спринтом»: 18 августа Андрею позвонили из суда, и безапелляционно заявили, что судебное заседание перенесено на 19 августа. Вторым актом интриги, призванной лишить Ачкасова права защиту, стал вечерний звонок его адвоката, сообщившего о том, что его срочно вызывают из отпуска на завтрашнее заседание суда. Никто из них так толком и не понял, что за спешка, но сам факт уведомления обоих со стороны судебных властей не оставлял возможностей для переноса заседания на первоначально оговоренный срок. Все заседание у суда заняло пять минут, судья огласила только результирующую часть приговора, а с полным текстом документа случилась многодневная заминка. Так называемое оглашение приговора было таковым, что Андрей даже не понял, что ему присудили. О том, что кроме судебных издержек и условного срока в полтора года, ему предстоит выплатить еще и 154 тыс. эстонских крон (около 350 тыс. рублей) за нанесение ущерба зданию полиции безопасности Эстонии, Андрей Ачкасов узнал только 1 сентября, причем не в установленном порядке, а от журналистов, которые сами получили информацию о вынесенном ему приговоре с опозданием на 12 дней. Тем самым, его практически лишили возможности написать апелляцию и аргументировать свое несогласие с приговором самостоятельно. Хорошо, что за него это смог сделать адвокат.
Бесспорно, события «Бронзовой ночи» и порожденные ею судебные дела войдут в историю. Уверен, что студенты юридических факультетов будут досконально изучать эти дела. Сложилась ситуация, в которой на судебное рассмотрение действий эстонского правительства, вызвавшего своим глумлением над памятью советских солдат массовые беспорядки, наложено табу. Показательно, что ни в одном из проходивших процессов не рассматривалась первопричина поведения обвиняемых, не отражены мотивы акций протеста, включая битье окон в здании полиции безопасности.
Андрей Ачкасов исполнил свой моральный долг, защищая честь захороненных в 1944 году на Тынисмяги воинов. Есть ли смелость и такая же честность, как у Андрея, у премьер-министра Эстонии? Будет ли господин Ансип и сегодня отстаивать свое оскорбительное утверждение о том, что это были могилы «советских мародеров» ? Способен ли он у подножия священной Масленичной горы в Израиле, где перезахоронена старшина медицинской службы 40-го гвардейского минометного полка Елена Варшавская, сказать, что она — мародер?

Максим РЕВА
09.10.2008

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©