НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

С Новым годом, 2017-м!

С Новым годом, 2017-м! Семнадцатый год в России – говорящая цифра. Её знает каждый житель нашей страны. Поэтому поздравления с наступающим семнадцатым годом звучат несколько двусмысленно.
Подробнее »

 
ИГОРЬ ЮРГЕНС: В ОТНОШЕНИЯХ С США РОССИЯ ДОЛЖНА ТВЕРДО ОТСТАИВАТЬ СВОИ ПОЗИЦИИ
интервью
О российско-американских отношениях, перспективах их развития при новом президенте США корреспондент «РВ» побеседовал с председателем правления Института современного развития, вице-президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Игорем Юргенсом.

- Как вы оцениваете первые политические шаги и кадровые назначения нового президента США Барака Обамы?
- Начну с того, что знаю наверняка. А именно с тех людей, которые получили высокие государственные посты и теперь занимаются вопросами сотрудничества с Россией. Специальным помощником президента в Совете Национальной Безопасности стал Майкл Макфоул, известный ученый, знающий Россию не понаслышке. И хотя он критично относится к некоторым аспектам нашей внутренней политики, его можно считать сдержанным политиком, с которым можно вести разговор.
Заместителем государственного секретаря по разоружению, который, кстати, будет вести с Москвой важные переговоры по СНВ, судя по всему, будет назначена Роуз Готтемюллер. Ей предстоит в самое ближайшее время, желательно уже в этом году, закончить и подписать с нами соглашение о наступательных вооружениях. Готтемюллер в свое время возглавляла Карнеги-центр в Москве. В российской столице она известна как активная, доброжелательная, практичная и умная женщина с богатым опытом такого рода работы.
Насколько мне известно, в министерстве обороны США на российском участке будет работать Мэри Уорлик, которая много лет провела в американском посольстве в России и отвечала за экономические вопросы. Она находится в очень хорошем контакте с нашим институтом. Уорлик известна как здравый и сбалансированный человек.
Очень хорошо, что третьим человеком в государственном департаменте остается Ричард Бернс, бывший посол США в Москве. Он оставил после себя очень хорошие воспоминания. Это - человек, прекрасно знающий нашу культуру и язык. В период кавказского кризиса мне довелось проводить с ним консультации, результаты которых свидетельствуют о том, что можно договариваться, слышать и быть услышанным в беседе с высокопоставленным американским дипломатом.
Ожидается и ряд других назначений на высокие посты людей, которые будут прямо или косвенно связаны с российской дипломатией. При этом, с моей точки зрения, все эти назначения пока носят характер положительный.
По-прежнему хорошее впечатление на меня производит Джон Байерли - посол США в России. Этот человек с очень интересной семейной историей. Его отец, пожалуй, единственный офицер американской армии, служивший в армии как Советского Союза, так и США. То, что наши солдаты освободили его из немецкого плена и он на нашей стороне довоевал до Эльбы и вместе с нами соединился со своими войсками, являет собой символ нашей военной дружбы 1946 года. Сын Байерли - высокопрофессиональный дипломат, проведший здесь немало лет, и по имеющимся у нас данным, видимо, будет в качестве посла переутвержден.
Так, суммируя все это, я могу сказать, что по косвенным признакам персональных назначений люди, которые будут заниматься Россией, являются специалистами высокого класса, реально смотрят на вещи и готовы к созданию новой позитивной повестки дня отношений между Россией и Соединенными Штатами.

- Насколько возможно возникновение противоречий между высокими должностными лицами США на российском направлении? Я имею в виду таких политиков как президента Барака Обаму, госсекретаря Хиллари Клинтон, вице-президента Джозефа Байдена и главу Пентагона Роберта Гейтса.
- Я не думаю, что нам когда-либо станут известны до конца нюансы отношений этих политиков. Это - властные, сильные, профессиональные люди, широко известные в своей стране и за рубежом. Понятно, что выработка общих позиций по спорным вопросам - дело сложное. Думаю, что если будет задан правильный тон наших отношений буквально с первых встреч президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы, у последнего хватит авторитета, мудрости и чутья направить работу команды в правильном направлении.
Первый знак - телефонный разговор президентов, состоявшийся недавно, является, безусловно, обнадеживающим.

- Как вы думаете, изменится ли в положительную сторону, с точки зрения России, политическая линия Байдена? Скоррелирует ли он ее в пользу межгосударственного сотрудничества?
- Я не могу назвать линию Байдена антироссийской. Тем не менее не стану отрицать, что ему приписывали жесткие заявления, антироссийскую риторику, подчеркну, что риторику, а не действия, в ходе грузинского конфликта.
Я встречался с аппаратом Байдена в самый разгар конфликта в Южной Осетии. И могу сказать, что упомянутые характеристики этого политика были во многом преувеличены средствами массовой информации. Он неоднократно проявлял в ходе встреч и бесед с российскими дипломатами глубокое знание и довольно сбалансированный взгляд на Россию.
Мне кажется, что заведомо антироссийская настроенность Байдена - это миф.

- Учитывая, что США активизируют усилия в Афганистане, возможно ли усиление российско-американского сотрудничества в отношении этой страны?
- Я думаю, что если Соединенные Штаты выполнят первую часть своей многотрудной политической программы и выведут за 16 месяцев войска из Ирака и закроют тюрьму в Гуантанамо, о чем в первую очередь объявил Обама довольно в жесткой форме, то американцы смогут нарастить свое присутствие в Афганистане. Без ухода из Ирака я не представляю, как они смогут это сделать.
Далее начнется очень интересная стадия борьбы за Афганистан. «Талибан» и происламские экстремистские группировки практически блокировали ввоз войск, амуниции, продовольствия и боеприпасов с юга. Остаются только северные маршруты, которые пролегают или через Россию, или через наших союзников - бывшие советские республики. Вот здесь, в вопросе доставки грузов, роль России трудно переоценить.
С моей личной точки зрения, контроль над страной здравых сил, потенциально когда-нибудь демократически избранных самим народом Афганистана, отвечает долгосрочным интересам России. В противном случае, «Талибан» доказал своим противостоянием с пророссийски настроенными узбекскими и другими вооруженными объединениями, просто со светскими властями, что является крайне ненадежным партнером, настроенным воинственно и генерирующим наркопотоки, которые уже возросли многократно.
Если к тому же произойдет смычка этих людей, которые кроме военной перспективы ничего перед собой не видят, с силами, связанными с «Аль-Каидой» и крайними исламистами Пакистана, то возникнет крайне опасная ситуация. Так как такие силы могут завладеть ядерным оружием. Тогда мы будем говорить о страшной угрозе не только для нас, но и для всего человечества.
Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы США и их союзники по НАТО привели Афганистан в более цивилизованное состояние. Я слышал разные рецепты участия России в этом процессе: от логистической поддержки (разрешения использования нашей территории для провоза мирных гуманитарных грузов) до оказания поддержки действиям США в борьбе с «Талибаном», о чем говорилось в некоторых российских экспертных кругах.
Не могу исключить и другого пути. В ходе своей избирательной кампании Обама говорил о том, что он, возможно, вступил бы в переговоры с умеренными силами «Талибана». Сейчас в это верится с трудом. Поскольку таких сил там крайне мало - мне во всяком случае о них не известно. Тем не менее слова президента Обамы нельзя так просто отбрасывать. И мы, наверное, должны как-то поучаствовать в этом процессе.

- Насколько возможно снижение российско-американских противоречий по постсоветскому пространству?
- Это вопрос, по которому мы не можем договориться уже некоторое время. Его необходимо обсуждать в контексте всех остальных вопросов российско-американских отношений.
Тем не менее я считаю, что есть более острые проблемы. Такие как ПРО в Восточной Европе. Но в контексте решения данного вопроса и многих других всегда будет обсуждаться дилемма, какую роль будут играть Соединенные Штаты и где жизненные интересы России, которые мы будем любой ценой отстаивать.
Парадоксально, но в последнее время история с Грузией и Украиной здравым силам на Западе показала, что заигрываться на этих пространствах нежелательно. Ни Михаил Саакашвили, ни Виктор Ющенко, сколько бы они ни рисовались с той частью американской администрации, которая ассоциируется с Диком Чейни, чемпионами демократии не являются. И это теперь ясно очень многим в Америке и в Европе. Поэтому зреет понимание того, что российские озабоченности никогда не были основаны на каком-то имперском инстинкте. Они были основаны на реалиях. То есть получается так: не было бы счастья, да несчастье помогло.
Но на самом деле до счастья еще далеко. Нам предстоит обсудить многие проблемы и твердо отстаивать свои позиции. А сложности обязательно будут. Так, например, на прошлой неделе было объявлено, что Иран запустил спутник. То есть получил технологические возможности для создания ракетных носителей значительной дальности. И Северная Корея заявила о том, что имеет ракету-носитель дальностью 6 тысяч километров и достигающую таким образом территорию Японии и Соединенных Штатов. Для Вашингтона это теперь реальная угроза. Потому что и без того переговоры по северокорейскому ядерному оружию идут довольно трудно. Этот вопрос сбивает мушку в переговорах по ПРО в Восточной Европе. Потому что теперь действительна и реальна угроза достижения территории США и некоторых их союзников иранскими ракетами. При том что раньше мы отрицали такую возможность. Получается, что аргумент качнулся в сторону американцев.
Тем не менее выгодную для нас развязку всегда можно искать. Если мы развяжем этот узел, дальше развязываются некоторые другие узлы безопасности на постсоветском пространстве. Если развязываются и они, то можно говорить и о более серьезных вопросах.
Никогда Запад не будет говорить с нами о зонах жизненных интересов. Это для них уже пройденный этап. Речь может идти о жизненных интересах России, ее безопасности в добрососедстве с ее ближайшим окружением. Именно через призму безопасности российских границ, российских интересов и нужно вести переговоры, и я думаю, что они сейчас могут встретить более восприимчивую реакцию со стороны американцев, чем при прежней администрации.

- А возможно говорить не о зонах жизненных интересов, а о зонах ответственности, в том смысле этого слова, как оно понимается в Соединенных Штатах?
- Вот мне кажется, что этот термин уже лучше. Особенно, когда дело касается государств, которые откидывают такие «коленца», как Грузия и Украина. Одна – в грубом военном плане, вторая – в энергетическом.

Беседовал Дмитрий ЕРМОЛАЕВ
11.02.2009


 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©