НовостиФорумПишите намФотогалереяПоискАрхив

Три парада – три Украины

Выходные на Украине ознаменовались двумя парадами, в субботу неонацистов в Мариуполе и в воскресенье представителей ЛГБТ в Киеве.
Подробнее »

 
Что такое коллаборационизм и каковы его проявления
Latvijas avīze
Что такое коллаборационизм и каковы были его проявления – на эти вопросы историки искали ответ в ходе конференции «Оккупация, коллаборационизм, противостояние: история и оценка истории». Устроители конференции – институт Гете в Риге, Латвийский музей оккупации, Латвийский государственный архив, "Latvijas gāze", а так же фонд Марги и Курта Мелгардов в Эссене. Присутствовали латвийские, немецкие, российские, бельгийские, французские, польские, украинские, британские и эстонские историки.

Слово со вкусом предательства

В Латвии вопросы коллаборационизма еще мало изучены и в большинстве своем о них говорят эмоционально, поэтому на конференции собралось много слушателей. На вопрос, что такое коллаборационизм ответ пытался дать немецкий историк Ханс Лемберг. По его словам, коллаборационизм один из исторических терминов, для которого возможно определить точное время происхождения. Впервые его использовали в 1940 году в переговорах между оккупированной Францией и представителями страны-захватчика Германией. Тогда оно использовалось в позитивном значении, это было то, что в будущем помогло бы создать отношения меж двумя странами. Однако вскоре французское движение Сопротивления этому слову придало иное, противоположное значение, связав его с предательством своей страны. Понятие «коллаборационизм» с негативным значением широко использовалось после Второй мировой войны. Однако не во всей Европе у него единое понимание. Например, в России этим словом обозначают единственно «предательство, сотрудничество с врагами Родины во время второй мировой войны в ходе фашисткой оккупации».

Термином «коллаборационизм» и исторических исследованиях означают «отношение гражданских жителей к власти оккупационного режима». Ханс Лемберг считает, что большая часть общества жила с отношением, «поживем, увидим, что будет» и в этом отношении были как элементы коллаборационизма, так и противостояния. Даже говоря о годах Второй мировой войны, у коллаборационизма было несколько проявлений. Можно говорить о коллаборационизме в быту («жизнь продолжается, надо содержать семью, соблюдать законы и порядок, насколько это возможно»),  коллаборационизм по принципу «меньшего зла» («если оккупационная власть признается «меньшим злом», нежели другой режим»), коллаборационизм основанный на привычках и христианских традициях («выполнение своих обязанностей»), коллаборационизм с целью выделится на работе или по службе, получить еврейские богатства. Есть случаи, когда коллаборационизм с оккупационной властью произрастал из существующего до этого в обществе напряжения (антисемитизм) и тому подобное.

Когда закончилась военная оккупация?

Открытым остался вопрос, на какой период времени к Латвии можно относить понятие «коллаборационизм»? Многие историки, в том числе и Питер Лагру (Бельгия) считают, что его невозможно применять, говоря обо всем советском этапе до восстановления независимости Латвии в 1991 году. «Так же как невозможно говорить о правлении Оттоманской империи в Греции или Болгарии как об оккупации, так и невозможно свести существование Латвийской ССР к постоянному состоянию оккупации.  К тому же историю 20 столетия нельзя упрощать до рассказов о злодеях и их жертвах, до историй о постоянном состоянии порабощения, в котором существовали только террор и репрессии (…) Необходимо говорить о том, что советский режим вошел в сердца и мысли латышей(…), что они использовали представляемые советским государством возможности, а не только о статистике депортаций и политических чистках», -- считает Лагру.

«Не может быть возражения об использовании понятий «оккупация» или «коллаборационизм», говоря о первых месяцах или годах существования советской власти», -- считает Лемберг. Точно так же о коллаборационизме, по его мнению, можно говорить в ходе советского нападения на Берлин в 1953 году, на Будапешт в 1956 и на Чехословакию в 1968 году. Но по его словам, «весьма сомнительно, что спустя 30, 40, 50 лет после факта оккупации страны, тогдашних советских функционеров можно называть коллаборационистами. Однако он признает, что международные законы не дают ответа на вопрос, спустя какое время считается, что в стране «окончилась военная оккупация и установился нормальный мирный режим», при которых коллаборационизм становится невозможен, так как в понимании жителей больше нет оккупантов».

«До восьмидесятых годов прошлого века о коллаборационизме говорили как об историческом явлении, которое относилось единственно ко времени немецкой оккупации, -- продолжает Лемберг. Но с 1990 года появилась возможность говорить об этом шире, относя это понятие и к советскому периоду. Во многих бывших советских республиках, получивших независимость, начались дискуссии о том, как с этической точки зрения можно оценить деятельность тех людей, которые активно участвовали в работе партийного и советского режима. Можно ли их называть коллаборационистами на протяжении всего советского периода. Или они, учитывая время существования СССР и его непредвиденное окончание, были всего лишь лояльными слугами партии и режима?»

Жертвы, палачи и коллаборационисты

Говоря о коллаборационизме и оккупации, историки пришли к выводу, что зачастую понятия «жертвы» и «палачи» со сменой оккупационных режимов меняются местами: бывшие жертвы становятся палачами и наоборот. Со сменой оккупационной власти сменяются и группы общества, которые готовы сотрудничать с соответствующим режимом, считает эстонский историк Томасс Хио. При этом, по его мнению, вопрос о советской оккупации весьма сложен. После окончательного подавления вооруженного противостояния в начале 50-х годов и после смягчения режима после смерти Сталина стало ясно, что советский режим пришел надолго, и это заставило большинство жителей пойти на компромисс. Выросло новое поколение, которое не помнило годы независимости, однако вопреки всем послаблениям режим оставался репрессивным и большая часть членов компартии Эстонии не воспринимали Советский союз как свою страну.

Вопрос о признании советской оккупации Эстонии был важным пунктом в приговоре Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в деле «Колк и Кислис против Эстонского государства» в январе 2006 года. Эстонский суд присудил обоих к тюремному заключению за преступления против человечества, которые они совершили на службе у советских властей. В этом деле ЕСПЧ пришел к выводу, что «Эстония потеряла независимость в результате договора о ненападении между Германией и СССР. После немецкой оккупации в 1941-1944 годах, Эстонию оккупировал СССР, и это продолжалось до восстановления независимости в 1991 году», говорит Хио и «мы видим, что международный суд как советскую, так и немецкую оккупацию признает в контексте международных договоров, поэтому дальнейшие дискуссии имеют только академическое значение».

С этим не согласен латвийский историк Ритвар Янсонс, ссылаясь на печальный опыт Латвии в деле Василия Кононова, где «мнение ЕСПЧ о коммунистической оккупации в Балтии не столь однозначно». Несмотря на то, что верховный суд Латвии признал Кононова виновным в военных преступлениях, убийстве девятерых мирных жителей, в том числе женщины, ЕСПЧ принял решение, что к делу может быть применен срок давности, и его надо было судить до 1954 года. «Это решение фактически говорит о том, что Латвия в упомянутое время вроде как не была оккупирована и вроде как могла спокойно возбудить судебный процесс против служивших на стороне СССР военных преступников», -- говорит Янсонс. Приговор ЕСПЧ заставляет спросить, разве Кононов в оккупированной Латвии считался оккупантом. «Да, так как он был военным лицом СССР и за руководство советской группой диверсантов получал в Красной армии зарплату в мае 1944 года», -- говорит историк.

Жертв Кононва ЕСПЧ определил как «нацистках коллаборационистов», чье сотрудничество выражалось в получении оружия от немцев с цельюх самообороны. Янсонс отвергает мысль, что эти гражданские лица Малых Бат, которые в 1944 году получили от немцев оружие для самозащиты или сообщили одному оккупанту о другом оккупанте, могли быть коллаборационистами. «На мой взгляд, надо разделять, сообщалось ли оккупационным властям о людях, которые поддерживали идеи восстановления независимости Латвийской республики  или об официальных представителях одной или другой оккупационной власти». По его мнению, сообщение о тех жителях Латвии, кто боролся за независимость страны можно считать коллаборационизмом. При этом Янсонс добавляет, что в обществе необходимы широкие дискуссии на тему коллаборационизма. Особенно острыми они могут стать, если окажется что Большая палата ЕСПЧ примет в деле Кононова неблагоприятное для Латвии решение.

Петр Мадайчик привел дискуссии о коллаборационизме в Польше. Цифры опроса 1992 года говорят о том, что 76% поляков считают, что советская и немецкая оккупации были одинаково ужасными и схожее мнение бытует и сегодня.  «Однако это не отвечает действительности. Да, оба режима были преступными. Число жертв нацизма в Польше – 5,4-5,6 миллионов жителей Польши (в том числе около трех миллионов евреев), во время коммунистов – около 150 тысяч граждан Польши. Во времена немецкой оккупации коллаборационизму не было места, так как из-за террора у жителей не было желания сотрудничать. Коммунистическая власть же попыталась оправдать уничтожение «своих врагов» их якобы коллаборационизмом с немцами», -- говорит Мадайчик.

И в Польше говорят о том, как отличить коллаборационизм от предательства, однако в польском языке у этих двух слов схожее значения. Во времена немцев было ясно, где оккупанты, предатели, где движение сопротивления, но в коммунистическое время часть общества считала, что важно сотрудничать с советской властью. После 1989 года в обществе появилось мнение, что сторонников коммунистического режима необходимо судить. И часть польских историков описывает польских коммунистов в 1939 году как предателей и считает, что они были воинственно настроены против некоммунистических подпольных польских организаций.

Коллаборационизм или конформизм?

Латвийский историк Каспарс Зеллис выдвинул гипотезу, а не стоит ли говорить об осуждении коллаборационистов обоих режимов – как немецкого, так и советского. Это в зале вызвало негодование, ибо таким образом к немецким коллаборационистам будут причислены и легионеры и те, кто служил в немецкой вспомогательной полиции. Латвийский историк Инесис Фелдманис возражает против позиции многих западноевропейских историков, которые считают, что латвийская оккупация (как процесс) завершилась с ее инкорпорацией в СССР. Подобной позиции, по его словам, в отношении Литвы придерживаются и многие литовские историки. «Оккупация балтийских стран продолжалась до 1991 года», -- считает Фелдманис. Во время дискуссии прозвучало мнение, что при таком подходе о раннем завершении оккупации могут последовать различные интерпретации и неблагоприятные юридические последствия.

Фелдманис говорил и о тактическом коллаборационизме «чтобы добиться целей, таким или иным образом отвечающим интересам латвийского народа», и, если это происходило в интересах независимости латвийского государство, было оправдано. «В Латвии понятие «коллаборационизм» правильнее всего применять, говоря о временах, когда в лесах воевали лесные братья. Позже выросло новое поколение, которое не помнило времена независимой Латвии и в этом случае не имеет смысла говорить о коллаборационизме. Скорее, о конформизме, приспособлении…», -- считает Фелдманис.

Из зала прозвучал вопрос, Анатолий Горбунов или Янис Петерс, их тоже следует считать коллаборационистами советского режима? «Нет, так как они принадлежат к поколению, которое не помнит независимую Латвию», -- пояснил Фелдманис. Горбунов, по его словам, после восстановления независимости Латвии показал себя как «спокойный, сдержанный политик». Надо отметить, что реакция на эти слова в зале была неоднозначной.

Инара Мурниеце
03.11.2009

Источник - http://www2.la.lv/lat/latvijas_avize/jauna...lana/?doc=66617

Перевод Riga.Rosvesty

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Riga.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©